Додинастический Древний Египет

  • Додинастический Древний Египет

В этот период на территории Египта, которая была занята многочисленными небольшими племенами землепашцев и охотников, стали появляться первые города, обнесенные стенами и защищенные от возможных нападений...

  

Одна из серьезнейших проблем, с которой приходится сталкиваться ученым во время изучения истории Древнего Египта – хронология. На сегодняшний день ученые располагают скудной информацией, поскольку древние египтяне использовали не единую хронологическую систему, подобную нашей, а начинали отсчет лет с момента начала правления нового царя. Для получения полноценной хронологической картины необходимо установить дату прихода к власти каждого правителя и выяснить, сколько времени царствовал каждый из них. Сложность в том, что нам не только неизвестны эти даты. Некоторые цари правили совместно с другими в периоды волнений, что еще более запутывает ученых, поскольку простое сложение периодов правления приведет к неверному результату. Однако, наряду с царским календарем, тогда использовали уже солнечный год и лунный календарь.

Календарь в Древнем Египте

Древние египтяне делили год на 12 периодов (месяцев). В каждом из них было ровно по 30 дней. Помимо 12 месяцев были выделены отдельно 5 дней для корректировки, в целом – 365 дней в году. На этом и основывается современная хронология Древнего Египта. Началом года египтяне считали момент разлива Нила, с которым совпадало одно астрономическое явления – появление Сириуса совместно с Солнцем на горизонте.

Похожее по теме... Фараоны и боги Древнего Египта Фараон — современное наименование правителей Древнего Египта. По-видимому, никогда не было официальным титулом, а возникло как эвфемизм, позволяющий обойтись без упоминания царского имени и официальных…
В действительности солнечный год составляет 365 дней и 1/4 суток, соответственно египетский календарь отставал на целые сутки каждые 4 года. Лишь спустя 1460 лет начало египетского года совпало такими явлениями, как разлив Нила, восход Солнца и Сириуса. Таким образом, ученым следовало установить гелиактические восходы последней на параллели Мемфиса, чтобы определить точку начала отсчета египетского календаря. За 5000 лет данное совпадение произошло 3 раза: 

  • Между 4245 и 4242 годами до н. э. (доисторический период).
  • В 2785-2783 годах до н. э. (конец Тинисской эпохи).
  • Между 1325 и 1322 годами до н. э. (правление XIX династии согласно записей египетский писцов).

 Намеки на использование солнечного календаря по мнению ученых содержатся в текстах пирамид. Однако в данных текстах отсутствует хронология. По последним данным известно, что становление солнечного календаря в Древнем Египте датируется примерно 2785 годо до н. э.

Через определенный период египтяне стали замечать довольно сильное расхождение между принятым их солнечным годом и астрономическим. В дошедших до наших времен текстах найдены записи, в которых отмечена разница между началом официального года, применяемого для определения дат царских праздников, и гелиактическим восходом Сириуса. Сохранившиеся записи египетских писарей позволили определить контрольные хронологические даты. Так ученым удалось узнать периоды правления Тутмоса, Аменохепота I и Сенусерта III. Анализируя информацию, которая была получена из царских документов, списков Манефона, сопоставив ее с данными астрономов и историей прочих народов, ученым удалось определить начальную точку отсчета истории Древнего Египта. Она датируется началом 30 века до н. э. Благодаря радиоуглеродному методу, которым воспользовались позже для определения возраста некоторых предметов, удалось подтвердить эту дату.

Современная хронология Древнего Египта

Благодаря более современной методике радиоуглеродного анализа, примененной в 1976 году для анализа, хронология Древнего Египта была еще раз пересмотрена. Как оказалось, предполагаемые ранее даты для таких периодов, как додинастический и доисторический, являются более древними. В итоге была получена следующая хронология Древнего Египта:

  • Додинастический период (5500-3100 до н. э.);
  • Династический период (3120-332 до н. э.). Включает в себя правление 30 династий. Так же, данный период делится на несколько этапов: ранее царство, древнее царство, первый переходный период, среднее царство, второй переходный период, новое царство, третий переходный период, позднее царство;
  • Эллинистический период (332-30 до н. э.).

Рис. 1 – Хронологические периоды Древнего Египта

Полученные даты преимущественно подтверждают сотиасские даты. Началом исторического периода считается 3150 год до н. э., но это неточное и условное значение. Она свидетельствует скорее о возникновении не самого письма, а письменных памятников, которые сохранились до наших времен. С точки зрения хронологии, цивилизация в Древнем Египте существовала и ранее 3150 года до н. э., несмотря на отсутствие письменных документов, которые датируются более древними годами. Следует различать цивилизацию и письменность в качестве двух совершенно отдельных явлений. Довольно развитая цивилизация в долине Нила возникла еще в промежутке от 5000 до 2700 лет до н. э. Для этого периода характерно формирование Древнего царства с созданием языка, письменности, государственных институтов и политики, религии. К сожалению, ввиду древности этой эпохи, до наших времен сохранилось мало фактов о ней. Однако благодаря некоторым из них можно получить смутное представление о жизни в Древнем Египте тех времен.

Додинастический период

Додинастическим периодом в истории Древнего Египта считается эпоха от пятого до третьего тысячелетия до нашей эры. Этот период в науке называется последним доисторическим в пределах Египта, эпохой заключительного разложения отношений в племенах. В это же время сложилось социально разделенное общество и возникли новые государства, где процветало рабовладение. Также к этому периоду историки относят появление письменности в Египте.

Похожее по теме... Древняя Нубия Первые развитые сообщества обнаруживаются в Нубии во времена Египетской Первой династии (3100-2890 гг. до н. э.). Около 2500 г. до н. э. египтяне начали продвигаться на юг, и от них происходит большинство…
Появлению цивилизации на земле Древнего Египта предшествовал длительный, в несколько тысячелетий, период развития культуры. В это время шел процесс становления новой хозяйственной организации, новых социальных отношений, создания единого государства. В додинастический пе­риод Египет был разделен на отдельные карликовые государства — номы, где сохранялись родоплеменные воспоминания о тотемистических предках. Каждый ном имел своего предка-покровителя: кошку, крокодила, шакала и т. д. До нас дошли найденные в погребениях шиферные пластинки и керамика со стилизованными изображениями животных. Процесс развития общества находит свое отражение в новых мотивах искусства. Так, в более поздний период изображения зверопредков сливаются с культом богов и царей. Царь в образе могучего быка поражает своих противников. Боги Древнего Египта изображаются одновременно с чертами и зверя, и человека. Так, бог смерти Анубис изображается с головой шакала. Солнечный Гор — с головой сокола, бог знаний Тот — с головой длинноклювого ибиса и т. д. Такие изображения приобретают тематический характер, идет отбор способов и приемов фор­мирования художественного стиля

По мнению историков, додинастический период в Древнем Египте ознаменован началом бурного развития культуры этого государства. При этом, культурный расцвет начался тогда, когда государство было раздроблено и его нельзя было считать сплоченным.

Формально Додинастический период подразделяется на четыре последовательных стадии:

  • Энеолит – начиная с 5500 года до н.э.;
  • Накада I, Амратинский или Поздний додинастический период – начиная с 4000 до н.э.;
  • Накада II или Герзин – начиная с 3500 года до н.э.;
  • Накада III. Этот период известен в истории как нулевая фаза развития государства, отсюда свой отчет ведет история цивилизации.

Характеристика Энеолита

Под определением Энеолит скрывается начальный период эпохи металла, а сам термин переводится как «век меднокаменный». В Энеолите стали интенсивно создаваться медные орудия, но все еще пользовались популярностью каменные. Из камня продолжали производить ножи, стрелы, топоры, инструменты для обработки шкур и многое другое. Но металлургия в это время уже начала развиваться. Этот процесс можно разбить на следующие стадии: 

  • Обработка меди аналогично камню – методом холодной ковки.
  • Отливка изделий и плавление меди в открытые формы.
  • Выплавка меди из материала руд.
  • Изобретение искусственных сплавов на основе меди, получение бронзы. 

Популярность изделий из бронзы открыла обширные экономические возможности, многокилометровые торговые пути. На территории Египта господствует земледелие мотыжное и подсечное с применением металлических топоров. Также в этот период был изобретен гончарный круг, что послужило началом для развития классообразования.

Характеристика Накады I

Предполагается, что в период Накады I поселения имели внушительные размеры, было хорошо развито земледелие и скотоводство. Из кремня изготавливались ножи, кинжалы, гарпуны и бусы. Медь распространялась массово, но довольно медленно. В этот период открыты некоторые виды керамики, красная посуда с линейным орнаментом. Появилась в эту эпоху уникальная культура захоронения людей – в скорченном состоянии с ценными подношениями в виде статуэток, украшений и посуды. Впервые в сфере строительства применили кирпич, пик использования этой технологии придется на более поздние эпохи. Внутренней отделкой помещений занимались мало, рельефы получат популярность также немного позже. Бурно развивалась торговля, благодаря чему господствующая верхушка Египта быстро богатела, а классогенез усиливался.

Характеристика Накады II

Этот период связывают с абсолютным переключением хозяйственной деятельности Египта на производство. В крупном населенном пункте Иераконполе построили большой храмовый центр, началось увлечение скульптурным искусством. Более активно в этот период стала применяться бронза, однако и другие материалы не были заброшены. Продолжают улучшаться технологии обработки камня, меди, появляется фаянс. Широкое распространение получили белые сосуды из керамики. Эти емкости имитировали камень, а дизайн включал в себя цилиндрические печати, волнистые ручки – сказывалось азиатское влияние.

В конце периода начало свое развитие письмо, которое стало толчком к огромному прогрессу в развитии египетской цивилизации.

Характеристика Накады III

В последние два столетия IV тысячелетия в Египте на смену культуре Накада II пришла Накада III. К этому же периоду относится возникновение самобытной египетской письменности. Наступила эпоха ожесточенной борьбы за власть. Завершилось объединения номов, и север и юг вступили в последнюю войну, которая должна была решить, кто станет царем всей долины Нила от Первого порога вплоть до Дельты (именно такова была историческая территория собственно Египта).

Судя по найденным надписям на камнях, Додинастический Египет начинает обретать первых руководителей именно в эпоху третьей Накады. Этот факт также подтверждают обнаруженные захоронения в границах Верхнего и Нижнего Египта. Представители правящей верхушки в этот период современной наукой выделяются, однако о результатах их деятельности можно выстраивать только гипотетические догадки. По некоторым предположениям, фараоны руководили территориями параллельно друг другу, государство не было объединено. Личность некоторых значимых людей того времени все же удалось установить, но об их конкретной роли ничего не известно. Были ли они правителями или нет, точного ответа наука не дает. Во многом, по данным причинам, историками этот период именуется «нулевой династией«.

Династический период Египта

Династический период Египта включает в себя правление 30 династий. Хронология истории этой эпохи существования Египта поделена на множество этапов.

Ранее царство

Ранее царство – время правления I и II династии (3120-2778 гг. до н. э.). Информации о первых династиях очень мало. Осталось всего несколько памятников и предметов, где указывается имена правителей того времени. Точно никто не знает имя первого фараона, но многие эксперты считают, что это был Нармер, которому современная наука и приписывает создание единого государства. Он объединил Верхний и Нижний Египет в 3100 г. до н. э.  Другие авторы считают основателем I царской династии верхнеегипетского фараона Менес (Мина или Мин), правившего после Нармера.

После объединения Египта стала проводиться интенсивная внешняя политика. Ведется успешная торговля с Сирией, Финикией и странами Синайского полуострова, а вот с азиатскими соседями фараоны I династии вступают в военное противостояние.

Похожее по теме... Династический Египет. Раннее и Древнее царства История Египта разделяется на династический - время, когда правили фараоны - эллинистический, римский, византийский, арабский, турецкий и современный периоды.
Древнее царство – правление III-VI династий (2778-2263 гг. до н. э.). Джосер был первым фараоном III династии, он получил полномочия в 2780 г. до н.э. Во время его правления и последующих фараонов в Египте на 150 лет наступила эпоха процветания и стабильности. В стране начала активно развиваться архитектура. В это же время жил известнейший египетский архитектор Имхотеп, которому принадлежит идея построения громадной ступенчатой пирамиды. Династический Египет этого периода, также характеризуется тем, что появился сложный государственный аппарат, который жестко контролировался верховным правителем.

Фараоны 6 династии пытаются захватить новые территории. Пиопи I отправил войска в Нубию и Палестину в 2400-2375 гг. до н. э. Следующий правитель Пиопи II организовал военный поход тоже в Нубию в 2287-2193 гг. до н. э.

Первый переходный период

Первый переходный период – правление VII-X династий (2263-2070 гг. до н. э.). Государство распалось на части. Правители 7 династии управляли страной всего 70 дней, так написал Манефон. Фараоны IX и X династии смогли частично стабилизировать обстановку в стране, но их власть простиралась только до Среднего Египта. Например, Хети IV смог освободить крупную часть Нила от Азиатского господства. Фараонам этих династий также приходилось воевать с правителями Верхнего и Среднего Египта.

Несмотря на анархию в стране, в этот династический период Египта активно развивается древнеегипетская литература. Мир увидел письмена: «Поучение царю Мерикара», «Пророчестве Нефертити», «Речении Ипувера».

Среднее царство

Среднее царство – правление XI и XII династий (2160-1785 гг. до н. э.). В военном противостоянии фараоны X династии проиграли мятежным фиванским властителям, создавшим XI династию.

Следующую династию основал Аменемхет I благодаря захвату власти, правил с 1991 г. по 1962 г. до н. э. Фараоны XII династии начали восстанавливать торговые отношения с Палестиной и Сирией. Вторглись войсками в Нубию и захватили огромную ее часть. Аменемхет III (1849-1801 гг. до н. э.) реконструировал и улучшил оросительную систему, существовавшую в стране, и она работает до сих пор.

Второй переходный период

Второй переходный период – правление XIII-XVII династий (1785-1580 гг. до н. э.). Династический Египет обратно приходит в упадок. Фараоны XIII династии, которых насчитывалось 50, быстро освобождали трон. Всего сменилось 72 правителя XIV династии.

В Дельте Нила, много десятков лет правительство династии располагалось в Саисе. Однако в 1695 г. до н. э. азиаты (гикоссы) без труда захватили Дельту. Своей столицей сделали Аварис, который являлся ключевой позицией, для отпора врагов, идущих на Египет с восточной стороны. Здесь пастухи (так называли гекоссов) построили лагерь, огородили его песчаным валом высотой 41 фут. В крепости разместили свое правительство. К этому времени практически полностью была подчинена Нубия и смежные с ней племена, часто нападавшие на границы Египта. После этого в исторических записях прекращается упоминание о царях Саиса. Около 1700 г. до н. э. практически полностью была подчинена Нубия и смежные с ней племена, часто нападавшие на границы Египта.

Хотя гиксосские вожди, которые правили XV-XVI династии, провозгласили себя фараонами, им совершенно не удалось распространить свое господство на всю территорию Египта, их фактическое влияние распространилось только на часть страны – Нижний Египет. Правителям ном Верхнего Египта приходится оплачивать дань гикоссам, хотя управляли народом они сами.

На юге Древнего Египта в Фивах (правил Секененр) и в Ксоисе правящим династиям ничего не остается, как признать себя вассалами гикоссов.

Так как страна была захвачена, развитие культуры было на очень низком уровне. Записи о событиях того времени не велись, так как варвары были безграмотными. Постепенно они перенимали знания у египтян.

Огромное количество храмов и культурного наследия Египта было уничтожено по причине ненависти племенных захватчиков.

В 1600 до н.э. фиванский фараон Камос сумел избавить страну от чужеземцев. Его брат Яхмос (1580-1590 гг. до н.э.) создал XVIII династию и вернул Египту территорию, которая была у него в период Среднего царства.

Новое царство

Новое царство – правление XVIII-XX династий (1580-1075 гг. до н. э.). Тутмос, внук Яхмоса, захватил дополнительные территории для страны к северу и югу от границы. Тутмос III вообще совершил 17 военных вторжений в Азию. Одержал победу над армиями Палестины и Сирии. Подчинил больше половины восточных соседей. Династический период Египта, когда 32 года правил Аменхотепа III (1455-1419 гг. до н. э.) принес стране процветание и благоденствие.

Его сын Эхнатон не стремился контролировать ситуацию в стране. Этим воспользовались покоренные народы и Египет быстро потерял завоеванные страны.

Наивысшего распространения Новое царство Египта достигло при фараоне Тутмосе III, представителе XVIII династии

Фараону XX династии Рамсесу III (1204-1173 гг. до н. э.) приходится воевать с армиями «народов моря» на востоке и севере.

В 1075 г. до н.э. Рамсес XI умирает, и страна распадается на 2 части.

Новое царство стало грандиозным периодом древнеегипетской истории. Может показаться, что этот период известен нам лучше всего. Тем не менее, и Новое царство по-прежнему таит в себе множество тайн, предположений и лакун, особенно когда речь заходит о продолжительности правлений и возможных соправителях.

Имена фараонов XVIII — XX династий

XVIII династия: приблизительно с 1543 по 1295 г. до н. э. Вот пятнадцать фараонов, считая Яхмоса, который вошел также и в предыдущую династию:

  • Яхмос;
  • Аменхотеп I;
  • Тутмос I;
  • Тутмос II;
  • Хатшепсут;
  • Тутмос III;
  • Аменхотеп II;
  • Тутмос IV;
  • Аменхотеп III;
  • Аменхотеп IV, также известный как Эхнатон;
  • Нефертити;
  • Сменхкара;
  • Тутанхамон;
  • Эйе (Аи);
  • Хоремхеб.

XIX династия: примерно с 1295 года до н. э. Дата окончания неизвестна. Восемь фараонов:

  • Рамсес I;
  • Сети I;
  • Рамсес II;
  • Мернептах;
  • Аменмес;
  • Сети II;
  • Саптах;
  • Таусерт.

XX династия: дата начала неизвестна. Заканчивается примерно в 1070 году до н. э. Одиyнадцать фараонов (почти все Рамсесы):

  • Сетнахт;
  • Рамсес III;
  • Рамсес IV;
  • Рамсес V;
  • Рамсес VI;
  • Рамсес VII;
  • Рамсес VIII;
  • Рамсес IX;
  • Рамсес X;
  • Рамсес XI;
  • Хетихор.

Третий переходный период

Третий переходный период – правление XXI-XXVI династий (1075-656 гг. до н. э.). Часть страны, в которую входит Нижний и Средний Египет контролирует XXI династия.

Похожее по теме... Как обмануть теорию вероятностей? Лучшая рекламная интеграция :) - можно прокрутить
В этот период происходит разделение государства, устройство которого теряет централизацию. В результате владения фараонов в номах переходят в руки местных жрецов и знати. Аристократические чиновники начинают соперничество за собственность государства и сферы влияния. Также внешняя политика прекращает существование. Политический кризис в Египте приводит к тому, что нарушается контроль над Нубией и другими внешними владениями. На территорию Нижнего Египта направляются и заселяют племена ливийцев, которые смешиваются с египетским населением. Ливийцы вступают в браки с местными и занимают различные посты в управлении номов.

Ливийский предводитель Шешонк I в 945 г. до н. э. захватывает власть и основывает XXII династию. В 925 г. до н. э. он ведет эффективную военную компанию против Палестины.

В 727-720 гг. до н. э. правитель Тефнахт создает XXIV династию и захватывает себе район Мемфис и дельту Нила. Фараон Тахарка (690-664 гг. до н. э.) смог объединить Египет и Нубию в единое целое.

Ассирийский царь Ассархаддон в 671 г. до н.э. покоряет Египет.

Фараон Псаметих I с 663 г. по 656 г. н.э. избавляет Египет от ассирийского ига.

Позднее царство Египта

Позднее царство – правление XXVII-XXX династий (656-332 гг. до н. э.). В 526 г. до н.э. царь Персии Камбис нападает на Египет и побеждает и основывает XXVII династию фараонов. Династический Египет становится свободным в 404 г. до н.э., благодаря военным талантам правителя из Саисы Амитрея.

Поздний период Древнего Египта заканчивается правлением XXX династии в период с 380 до 343 года до н. э., основателем которой является фараон Нектанеб I. На его правление пришлось еще одно нападение персидской двухсоттысячной армии, которое после победоносных сражений закончилось отходом из-за наступившего половодья Нила. Нектанеб всячески поддерживал религиозную культуру, искусство и строительство. Его преемник, фараон Тахос, организовал военный поход против Персии. Но недостаточный расчет возможностей экономики страны и реформы привели к восстанию в Египте, в итоге фараоном становится Нектанеб II в 360 году до н.э.

Реформы, начатые Тахосом, были прекращены, военные походы прерваны. Внутри страны велась политика угодничества жречеству, а также обширно велось храмовое строительство. В 344 году до н. э. Артаксеркс III организовал новое нашествие на Египет, собрав огромное войско с флотилией, и захватил Египет.

Эллинистический период

Нектанеб смог сбежать в подконтрольную ему Эфиопию. Страну опустошили, разграбив города и храмы. Персы контролировали Египет до 332 года до н. э. до захвата его Александром Македонским. Этими событиями и заканчивается Поздний период истории Египта.

Древний Египет был завоеван Александром Македонским в 332 году до н. э. в ходе его азиатских походов. Они привели к значительному распространению греков по античному миру, благодаря чему в различных регионах империи Александра основывались новые города, развивалась торговля, наука и общественные отношения. Эпоха, в которую греки доминировали в жизни Египта, продолжавшаяся от прихода Александра до падения в 30 году до н.э., называется эллинистическим периодом.

Эллинистический Египет находился под управлением династии Птолемеев, ведших свой род от одного из полководцев Александра – Птолемея Лага. После распада империи Египет стал независимым государством.

Додинастический период

Теперь необитаемое и овеянное ветрами плоскогорье пустыни, через которое Нил проложил свое ложе, было некогда населено людьми. Обильные дожди, теперь уже неизвестные там, делали страну богатой и плодородной. Геологические изменения, вызвавшие почти полное прекращение дождей и лишившие страну растительности и плодородной почвы, вследствие чего она стала почти всюду необитаемой, произошли за много тысячелетий до начала египетской цивилизации, которой нам предстоит заняться. Доисторическая раса, населявшая плоскогорье до начала этих изменений, оставила после себя только большое число грубых кремневых орудий, ныне разбросанных по поверхности пустыни в тех местах, где песок сметен ветром. Эти люди эпохи палеолита были первыми жителями Египта, о которых нам что-нибудь известно. Их никоим образом нельзя связывать с исторической или доисторической цивилизацией Египта. Они принадлежат исключительно ведению геологов и антропологов.

Предки исторических египтян находились в родстве, с одной стороны, с ливийцами или североафриканцами, а с другой – с народами Восточной Африки, известными теперь под названием галла, сомали, бега и т. д. Вторжение в Нильскую долину семитских кочевников из Азии бесспорно наложило свой характерный отпечаток на язык местного африканского населения. Древнейшие из дошедших до нас форм египетского языка ясно указывают на его составной характер. Язык по своему строению семитский, но окрашен своими африканскими предками. Он является вполне сложившимся уже в древнейших дошедших до нас образцах, но смешение обитателей Нильской долины с ливийцами и восточными африканцами продолжалось еще долго и в исторические времена, и в случае ливийцев может быть прослежено по древним историческим документам на протяжении по меньшей мере 3000 лет. Переселение семитов из Азии, подобное тем, которые происходили в исторические времена, случилось в эпоху, лежащую далеко за гранью нашего исторического кругозора. Мы никогда не сможем определить, когда оно случилось, а также с уверенностью наметить пути, по которым оно двигалось. Наиболее вероятным путем следует считать Суэцкий перешеек, через который наблюдается в исторические времена вторжение в страну мусульман из Аравийской пустыни. В то время как семитский язык переселенцев из Азии оставил непреложные следы в языке древнего народа Нильской долины, кочевая жизнь пустыни, из которой они пришли, оказалась, по-видимому, менее долговечной, и религия – этот элемент жизни, который всегда принимает на себя печать окружающих условий, – не обнаруживает в Египте никаких следов влияния жизни в пустыне. Очевидное из языка родство с ливийцами подтверждается сохранившимися произведениями архаической цивилизации Нильской долины, такими как древнейшие глиняные сосуды, из которых некоторые весьма сходны с изготовляющимися еще и поныне ливийскими кабилами. Также изображения пунтийцев или сомалийцев на египетских памятниках указывают на поразительное сходство их с самими египтянами. Исследование скелетов, извлеченных из доисторических гробниц в Нильской долине, которое, можно было надеяться, прольет свет на решение проблемы, вызвало такие разногласия среди антропологов, что их исследования не могут служить базой для историка. Некогда весьма популярное среди некоторых историков мнение, что египтяне произошли от африканских негров, в настоящее время оставлено. Было безусловно доказано, что самое большее, если они слегка окрашены негритянской кровью, наряду с другими упомянутыми этническими элементами.

Додинастические египтяне, поскольку мы находим их теперь в древнейших гробницах, представляли собою темноволосую расу, уже обладавшую начатками цивилизации. Мужчины носили на плечах звериные шкуры, иногда меховые штаны или же один только короткий белый льняной передник, в то время как женщины одевались в длинные, сотканные, вероятно, изо льна, одежды, ниспадавшие с плеч по щиколотки. Весьма обычны, однако, статуэтки обоего пола без всякого следа одежды. Сандалии были в употреблении. Тело иногда татуировалось, а также носились украшения: кольца, браслеты и подвески из камня, слоновой и обыкновенной кости, с бусами из кремня, кварца, сердолика и т. п. Женщины украшали волосы орнаментированными гребнями из слоновой кости и головными булавками. Для окраски лица и век, без которой не обходился туалет как женщины, так и мужчины, употреблялись изваянные шиферные палитры. Основной краской служила зеленая, приготовлявшаяся из малахита. В то время умели строить жилища из плетеного тростника, иногда обмазанного глиной, а позднее, вероятно, – из высушенного на солнце кирпича. В обстановке своих домов додинастические египтяне проявляли большую техническую сноровку и начатки художественного вкуса. Они ели ложками из слоновой кости, ручки которых были богато украшены резными фигурами зверей. Хотя египтяне первоначально не знали горшечного круга, они изготовляли в большом количестве прекрасную глиняную посуду самых разнообразных форм. Европейские и американские музеи переполнены их глянцевитыми глиняными сосудами красного и черного цвета или разновидностью их, покрытой вдавленными геометрическими рисунками, иногда по образцу корзин; кроме того, известен еще другой, для нас в особенности важный вид, расписанный грубыми изображениями лодок, людей, животных, птиц, рыб и деревьев, подобными тем, которые мы находим на стенах одной доисторической гробницы. Хотя они не делали стеклянных предметов, все же они умели покрывать глазурью бусы, подвески и т. п. Грубо сделанные статуэтки из дерева, слоновой кости и камня знаменуют собою начало пластического искусства, которое ожидали такие триумфы в эпоху первых династий, и три большие каменные статуи Менеса в Копте, найденные Фл. Питри, свидетельствуют о первобытной силе додинастической эпохи, о которой мы сейчас говорим. Искусство плодовитого гончара должно было постепенно уступить дорогу рабочему по камню, который стал изготовлять прекрасные сосуды. От конца додинастической эпохи до нас дошли чаши и кувшины из наиболее твердых пород, таких как диорит и порфир, свидетельствующие о самой поразительной работе. Искуснейшая обработка кремня, равной которой нельзя найти нигде, относится к этой же эпохе. Мастера того времени научились даже прикреплять изваянные черенки из слоновой кости, дерева и золотых пластинок, а также одинаково умело делали они топоры с каменными и кремневыми лезвиями, гарпуны с кремневыми наконечниками и т. д. Военные палицы с грушевидным утолщением, сходные с теми, которые находят в Вавилоне, являются характерными для той эпохи. Наряду с подобным оружием и орудиями египтяне также изготовляли и употребляли оружие и орудия из меди. Это в действительности эпоха медленного перехода от камня к меди. Равным образом употреблялись, хоть и редко, золото, серебро и свинец.

В плодородной Нильской долине невозможно себе представить иного народа, как только преимущественно земледельческого; и тот факт, что египтяне появляются в исторические времена как земледельцы, с древней религией весьма отдаленного, доисторического происхождения, символы и внешние проявления которой ясно говорят о первобытных представлениях земледельческого и пастушеского народа, – все ведет к тому же заключению. В непроходимых зарослях тростника в Дельте животный мир в то время, естественно, был несравненно разнообразнее, чем теперь. Так, например, большое количество слоновой кости, бывшей в употреблении и среди тогдашнего населения, и изображения на сосудах указывают на то, что слон в ту эпоху еще водился в Египте. Также жирафы, бегемоты и странные окапи, обожествленные в образе бота Сета, которые позднее вымерли, еще бродили в то время по зарослям Дельты. Естественно, что древнейшие обитатели Нильской долины были большими охотниками и искусными рыболовами. Самых страшных зверей пустыни, таких как лев и дикий бык, преследовали они, вооруженные пиками и стрелами, и на утлых челнах нападали они с гарпунами и копьями на гиппопотамов и крокодилов. Подобные подвиги они увековечивали при помощи грубо сделанных набросков на скалах. Эти реликвии еще и поныне находятся в Нильской долине, покрытые вследствие выветривания коричневой патиной, свидетельствующей об их глубокой древности, ибо она никогда не встречается на скульптурах исторической эпохи. Развитие ремесел, вероятно, привело к началу торговых сношений. Кроме небольших охотничьих лодок додинастические египтяне строили на Ниле значительных размеров суда, приводимые в движение, по-видимому, многочисленными веслами и управляемые большим рулем. Парусных судов было немного, но тем не менее они были известны. На судах находились знаки, вероятно, указывавшие на место их отправления. Так на одном из них мы видим нечто напоминающее скрещенные стрелы саисской богини Нейт, а слон на другом указывает на позднейшую Элефантину, которая, может быть, была известна еще до того как слон исчез в Египте, вследствие большого количества продававшейся там с юга слоновой кости. Эти изображения в некоторых случаях поразительно напоминают те, которые позднее встречаются в иероглифическом написании на общинных штандартах, и их присутствие на древних судах наводит на мысль о существовании общин в те доисторические времена. В этих маленьких доисторических государствах следует, быть может, видеть упомянутые административные или феодальные подразделения страны исторических времен, которые греки называли номами. О них мы не раз будем иметь случай говорить впоследствии. Если это справедливо, то таких государств существовало в то время вдоль реки в Верхнем Египте около двадцати. Как бы то ни было, люди той эпохи стояли уже на такой ступени культуры, когда появляются значительные города и возникают, как это было, например, в Вавилоне, города-государства, каждый со своим правителем или царьком, своим местным божеством, почитаемым в примитивном святилище, и рынком, куда сходилось для купли и продажи окрестное тяглое население. Продолжительный процесс возникновения подобных общин может быть восстановлен только путем аналогии с подобными же социальными образованиями в иных местах. Что касается египетской нации, то небольшие царства и города-государства, из которых она, наконец, сложилась, относятся не к историческому времени, как в Вавилоне.

Также не будем мы никогда в состоянии проследить процесс постепенного слияния этих небольших государств в два больших царства – одно в Дельте, другое – обнимавшее общины Верхней долины. Никогда не дойдет до нас ни малейшее эхо об их героях-победителях, их войнах и завоеваниях, а также нет у нас вовсе указаний на то, сколько времени продолжался этот процесс. Тем не менее, едва ли он окончился ранее 4000 г. до н. э. Немногим полнее наши сведения относительно двух царств, возникших в конце продолжительной доисторической эпохи. Дельта в течение всей исторической эпохи была открыта для вторжений живших на запад от нее ливийцев, и постоянный приток народных масс с этой стороны придал Западной Дельте определенный ливийский характер, который она сохранила даже до времен Геродота. Первое, что сообщают нам древнейшие памятники относительно состояния Дельты, это что египетский фараон борется с ливийскими вторжениями. Древнейшее царство на севере было поэтому в значительной мере ливийским, и даже возможно, что самое начало его было положено выходцами с запада. Храм в Саисе, в Западной Дельте, главном средоточении ливийского преобладания в Египте, назывался «Дом царя Нижнего Египта» (Дельты), а эмблема его главной богини Нейт носилась ливийцами на руке в виде татуировки. Поэтому возможно, что он был прежде резиденцией какого-нибудь ливийского царя в Дельте. На рельефах, недавно открытых в храме при пирамиде Сахура, в Абусире, изображены четыре ливийских вождя с царскими уреями на лбу, носившимися впоследствии фараонами, к которым они, очевидно, перешли от какого-нибудь древнего ливийского царя Дельты. Герб или знак Северного царства состоял из пучка стеблей папируса, росшего в таком изобилии в его болотах, что был для него характерным. Сам царь обозначался посредством пчелы и носил на голове красную корону, цвет и форма которой были исключительно присвоены его царству. Все эти символы весьма обычны среди позднейших иероглифов. Красный цвет был отличительным цветом Северного царства, и его сокровищница называлась «Красным Домом».

К сожалению, в Дельте так глубоко наслоился ил, что вещественные остатки ее древнейшей культуры от нас навсегда скрыты. Эта культура была, вероятно, древнее и выше, чем культура Верхней долины. Уже в XLIII в. до н. э. жители Дельты установили год в 365 дней и ввели в 4241 г. до н. э. календарный год такой длины, начинавшийся в день, когда восход Сириуса совпадал с восходом солнца на широте Южной Дельты. Следовательно, цивилизации Дельты обязаны мы древнейшей установленной датой мировой истории. Составление и введение такого календаря есть несомненное доказательство высокой культуры той эпохи и той местности, где он возник. Ни один народ древности, от самых отдаленных времен и на протяжении всей классической истории Европы, не мог составить календаря, где была бы избегнута ошибка, проистекающая из того факта, что лунный месяц и солнечный год – величины несоизмеримые, так как лунные месяцы непостоянны и солнечный год не делится на их число без остатка. Древнеегипетский календарь, идя поразительным образом навстречу тем нуждам, которым должен отвечать всякий календарь, совершенно отбросил лунный месяц и заменил его условным месяцем в 30 дней. Его составители были, таким образом, первыми людьми, понявшими, что календарь должен быть составлен искусственно и отрешен от явлений природы, за исключением дня и года. Поэтому они разделили год на 12 месяцев, по 30 дней в каждом, к которым в конце года присоединялся священный период из пяти праздничных дней. Год начинался в тот день, когда Сириус впервые появлялся на восточном горизонте при восходе солнца, что отвечало нашему 19 июля (по юлианскому календарю). Но так как в действительности календарный год был короче солнечного приблизительно на четверть суток, то к нему присоединялся каждые четыре года лишний день, который однако не вполне исправлял ошибку; в течение периода в 1460 лет он совершал полный крут астрономического года, чтобы затем начать этот круг снова. Астрономическое явление, подобное восходу Сириуса одновременно с восходом солнца, если оно датировано по египетскому календарю, может быть поэтому исчислено и датировано согласно нашему, т. е. в годах до п. э., с разницей в четыре года. Этот замечательный календарь, употреблявшийся уже в ту древнюю эпоху, есть тот самый, который был введен в Риме Юлием Цезарем как наиболее удобный из известных в то время. От римлян он перешел к нам, и лишь в 1852 г. был заменен григорианским. Таким образом, он был в непрерывном употреблении в течение свыше 6000 лет. Мы обязаны им обитателям Дельты, жившим в XLIII в. до н. э., и мы должны отметить, что последние придали ему несравненно более удобную форму, составив его из 12 месяцев по 30 дней каждый, чем это сделали римляне, внесшие неправильное изменение в это подразделение.

Карта Древнего Египта

Карта Древнего Египта 

Царство Верхнего Египта имело более выраженный египетский характер, нежели царство в Дельте. Его главным городом был Нехебт на месте современного Эль-Каба, и его гербом или знаком была лилия, в то время как другое южное растение служило обозначением царя, который кроме того был отмечен высокой белой короной. Белый цвет был цветом Южного царства, его сокровищница называлась «Белым Домом». Против Нехебта на другом берегу Нила находилась на месте позднейшего Иераконполя царская резиденция, называвшаяся Нехен. Ей соответствовал в Северном царстве лежавший против Буто город Пе. Каждая столица имела свою патронессу, или богиню-покровительницу: на севере богиню-змею – Буто; а на юге – богиню Нехебт в образе коршуна. Но в обеих столицах в качестве главного покровителя царя почитался бог-ястреб Гор. Египтяне того времени верили в загробную жизнь, потребности которой были те же, что и этой жизни. Их кладбища разбросаны в Верхнем Египте вдоль всего края пустыни, и за последние годы были раскопаны тысячи их погребений. Могилы обычно представляют собой овальную или прямоугольную яму с плоским дном, в которой тело лежит на боку, в согнутом или эмбриональном положении. В древнейших погребениях оно завернуто в шкуру, в более поздних, кроме того, еще в кусок ткани; следов бальзамирования пока нет вовсе. Под телом часто лежит циновка из сплющенного тростника. В руках или на груди у мертвеца находится шиферная пластинка для растирания косметики, а вблизи, в небольшом мешочке, лежит зеленый малахит, входивший в ее состав. Кроме того, тело снабжено другими принадлежностями туалета и окружено глиняными или каменными сосудами, содержащими пепел или органические вещества, остатки воды, питья и умащения для умершего в потусторонней жизни. Вместе с умершим клали в могилу принадлежности туалета и другие предметы для его телесных потребностей, а также его кремневое оружие и гарпуны с костяными наконечниками, чтобы он мог наполнять дичью свои кладовые. Также давались глиняные модели вещей, которые могли ему понадобиться, в особенности – лодок. Могилы иногда кое-как покрыты сверху ветвями, на которые нанесена куча песку или щебня. Таким образом получилась зачаточная форма усыпальницы. Позднее ее стали выкладывать изнутри необработанными, высушенными на солнце кирпичами. Иногда тело, опущенное в могилу, покрывалось большим, грубо сделанным, полукруглым глиняным сосудом. Подобные погребения снабжают нас единственным материалом того времени, на основании которого мы можем изучать додинастическую эпоху. Боги потустороннего мира призывались в молитвах и магических формулах, впоследствии нашедших свое условное и традиционное выражение в текстах. Спустя тысячу лет, в династическую эпоху, мы находим отрывки этих загробных текстов в пирамидах V и VI династии. Пиопи I, царь VI династии, при перестройке храма в городе Дендера заявляет, что он восстановил план древнего святилища, выстроенного додинастическими царями на том же самом месте. Отсюда очевидно, что у них были те или иные храмы.

Обладая с давних пор всеми начатками материальной культуры, египтяне той эпохи развили также и систему письма. Вычисления, необходимые при составлении и пользовании календарем, указывают на употребление письма в последние столетия V тысячелетия до н. э. О том же свидетельствует также и тот факт, что спустя приблизительно тысячу лет писцы V династии могли привести длинный список фараонов Севера, а также, быть может, и Юга; с другой стороны, также и упомянутые погребальные тексты едва ли могли остаться не записанными в течение тысячи лет. Иероглифы для обозначения Северного царства, его царя и сокровищ не могли возникнуть при фараоне династической эпохи, но должны были быть в употреблении еще до появления I династии. Кроме того, существование курсивного письма уже в начале династической эпохи окончательно подтверждает, что система письма не была в то время совсем новым открытием. О деяниях древнейших фараонов Севера и Юга, живших ранее 3400 г. до н. э., мы не знаем ничего. Их гробницы не были найдены, и тем объясняется отсутствие письменных памятников среди документов той эпохи, которые все происходят из могил беднейших классов, не содержащих никаких надписей даже и в династическую эпоху. Семь имен царей Дельты, такие как Сека, Хайю и Теш, есть все, что сохранилось от всего ряда древнейших фараонов. Что касается Южного царства, то от него не дошло до нас даже и одного царского имени, если таковым не является Скорпион, встречающийся на многих памятниках древнейшей эпохи и почитаемый как один из могущественных вождей Юга (возможно, что другой упоминается на Палермском камне и в гробнице Метена). Писцы V династии, составившие упомянутый список царей спустя около 800 лет после того, как линия вымерла, знали только имена царей и не могли, или во всяком случае не позаботились, записать ничего, что было ими сделано. В общей совокупности фараоны Севера и Юга были известны своим потомкам под именем «почитателей Гора», с течением времени они стали полумифическими фигурами и, получив почти божественные атрибуты, заняли положение полубогов, которые сменили династии великих богов, правивших первоначально Египтом. С другой стороны, в этих умерших фараонах, известных как таковые в эпоху первых династий, видели преимущественно поколение мертвецов из рода богов, правивших ранее царей из рода людей. В исторической работе Манефона они фигурируют просто как «мертвые». Таким образом, их подлинный исторический облик наконец окончательно стерся, будучи поглощен мифом, и древние фараоны Севера и Юга стали почитаться в тех столицах, где они некогда правили.

Палетка Нармера

"Палетка Нармера (Менеса)"

Следующим шагом в долгом и медленном развитии национального единства было объединение Севера и Юга. Жившее в Египте еще в эллинистическую эпоху предание о том, что оба царства были объединены царем по имени Мен (Менес), всецело подтверждается древнеегипетскими памятниками. Облик Менеса, всего лишь несколько лет назад бывший столь же неопределенным и неосязательным, как и облик предшествовавших ему «почитателей Гора», стал теперь вполне реальным и занял положение в истории во главе длинного ряда фараонов, с которыми мы вскоре познакомимся. Это был, вероятно, хороший воин и энергичный администратор, настолько умевший использовать силы Южного царства, что он мог завоевать Дельту и слить воедино оба царства, довершив, таким образом, продолжительный процесс централизации, продолжавшийся много столетий. Его родным городом был Тинис – незначительное местечко по соседству с Абидосом, лежавшее недостаточно близко от центра нового царства, чтобы служить ему резиденцией, и поэтому мы вполне можем верить Геродоту, который рассказывает, что Менес провел большую насыпь, отклонившую течение Нила выше Мемфиса, чтобы добыть площадь для постройки города. Возможно, что воздвигнутая им в том месте крепость еще не называлась Мемфисом и была известна первоначально под названием «Белой Стены», разумеется, в соответствии с «Белым Царством», средоточием власти которого она являлась. Если верить традиции эпохи Геродота, то Менес, вероятно, управлял новосозданной нацией из этого места, расположенного столь удобно на границе двух царств. Он обратил свое оружие также и на юг против Нижней Нубии, которая тогда простиралась на север вплоть до нома Эдфу, ниже первых порогов. Согласно Манефону, ему выпало на долю продолжительное царствование, и память о его великих деяниях, как мы видели, не иссякла. Он был погребен в Верхнем Египте в Абидосе, вблизи его родного Тиниса или несколько выше его, неподалеку от современной деревни Негаде, где еще и поныне находится большая кирпичная гробница, вероятно его. В ней и других подобных же гробницах его предшественников в Абидосе были найдены письменные памятники его царствования, и на приложенной иллюстрации читатель может даже видеть часть царских украшений с его именем, которые носил древний основатель египетского государства. Цари ранней династической эпохи в настоящее время для нас уже не только ряд имен, как это было всего некоторое время назад. Мы знаем многое относительно жизни и условий, окружавших этих правителей, взятых хотя бы как группа, но мы никогда не будем в состоянии рассматривать каждого из них в отдельности. Они сливаются друг с другом как дети своего века. Внешние отличия, которые все они одинаково носили, продолжали употребляться и после объединения царств. Любимым титулом царя был Гор, которым он обозначал себя как преемника великого бога, некогда правившего царством. Повсюду в документах, печатях и т. п. появляется ястреб, олицетворяющий Гора, как символ царской власти. Он помещался на четырехугольнике, представляющем собою фасад строения, вероятно царского дворца, внутри которого вписано официальное имя царя. Другому или личному имени фараона предшествовали пчела Севера и геральдическое растение Южного царства, в знак того, что фараону принадлежат теперь оба титула. Наряду с этими двумя символами часто появляются также Нехебт, богиня-покровительница южной столицы Эль-Каба, в виде коршуна, и Буто, богиня северной резиденции, в виде змеи. На скульптурах того времени охраняющий коршун часто парит с распростертыми крыльями над головой царя, но так как этот последний все еще чувствовал себя преимущественно царем Верхнего Египта, то он стал носить на лбу змею Севера, священный урей, лишь позднее. Рядом с Гором появляется иногда впереди личного имени царя также Сет; из них первый олицетворяет собою Юг, второй – Север, и страна, таким образом, оказывается разделенной между ними, согласно мифу, о котором мы будем иметь случай говорить позднее. Монарх носил короны обоих царств, и он часто обозначался как «дважды владыка». Тем самым еще раз указывалось на его господство над объединенным Египтом. В торжественных случаях мы видим царя, окруженного свитой: впереди него несут четыре штандарта, а позади идут канцлер, личные слуги или же писец и двое слуг с опахалами. На нем белая корона Нижнего Египта или же своеобразная комбинация корон обоих царств и простая одежда, державшаяся на одном плече при помощи тесьмы; сзади к этой одежде прикреплялся львиный хвост. В такой одежде и окруженный такою свитой он присутствовал на торжествах в честь своих побед или по случаю закладки каналов и открытия общественных работ. В тридцатую годовщину, считая с того времени, когда он был назначен своим отцом наследным принцем, царь справлял большое празднество, называвшееся «Праздником Хеб-сед». Слово «сед» означало «хвост» и, может быть, напоминало о присвоении ему львиного хвоста как царственного знака при его назначении тридцать лет назад. Царь был смелым охотником, и он с гордостью заносил в свои анналы деяния, подобные убийству гиппопотама. Его оружие, как мы увидим, было ценно и искусно сделано. Каждый из его дворцов носил особое название, и в царском поместье были сады и виноградники, из которых последние также имели свои названия и заботливо управлялись чиновниками, ответственными за их доход. Обстановка дворца, даже и в древние времена, была роскошна и тонкой художественной работы. В числе нее были сосуды, чудно высеченные из восемнадцати или двадцати пород камня, в особенности из алебастра; даже из такого хрупкого материала как диорит делались дивные чаши, настолько тонкие, что они просвечивали, и из горного хрусталя высекались кувшины, точно воспроизводившие естественные предметы. Что касается гончарных изделий, то они, быть может, вследствие совершенства каменных сосудов, стоят значительно ниже сосудов додинастической эпохи. Менее прочные предметы обихода по большей части погибли, но сохранились обломки ларцов из черного дерева, выложенных слоновой костью, и табуреты с изумительными резными ножками из слоновой кости, сделанными наподобие бычачьих ног. Глазирование производилось теперь более совершенно, нежели раньше, и делались инкрустации из глазированных пластинок и табличек слоновой кости. Медники изготовляли для дворца чудно сделанные чаши, кувшины и иные сосуды из меди и, кроме того, существенным образом способствовали усовершенствованию техники каменных сосудов изготовлением прекрасных медных инструментов. Ювелиры соединяли изысканный вкус с большим техническим умением и делали для фараона и дам царской фамилии великолепные ювелирные украшения из золота и драгоценных камней, требовавшие самой искусной спайки металла, которая производилась настолько совершенно, что даже современный мастер не постыдился бы такой работы. Одновременно с тем, как ремесленные изделия достигли такой степени совершенства, что могут стоять наравне с произведениями искусства, грубая резьба и рисунки додинастических египтян сменились рельефами и статуями, которые могли выйти только из рук профессионального художника. Цари помещали в храмах, в особенности в храме Гора в Гераклеополе, вотивные шиферные плакетки, палицы и сосуды, покрытые рельефами, сделанными уверенной и опытной рукой. Фигуры людей и животных переданы с поразительной свободой и силой, свидетельствующими об искусстве, давно себя осознавшем и отстоящем на целые столетия от наивных попыток первобытного народа. В эпоху III династии условность цивилизованной жизни наложила на искусство свою тяжелую руку, и хотя в смысле верности рисунок достиг высоты, далеко превосходившей ту, на которой стояли иераконпольские шиферные таблицы, тем не менее прежняя свобода исчезла. В изумительных статуях царя Хасехема в Иераконполе уже ясно видны застывшие правила, которым подчинялось искусство Древнего царства.

Остатки всего этого великолепия, среди которого жили древнейшие фараоны, были извлечены на свет из гробниц в Абидосе Флиндерсом Питри, положившим на это много горячего и добросовестного труда. Абидосские гробницы представляют собою результат естественного развития простейших могил, в которых додинастические египтяне хоронили своих мертвецов. Склеп стал теперь больше и лучше сделан и принял четырехугольную форму. Он выложен изнутри кирпичом и часто имеет еще вторую обшивку из дерева. Одновременно с этим окружающие сосуды с едой и питьем были заменены рядом небольших покоев, расположенных вокруг среднего помещения, или собственно склепа. В этом последнем, без сомнения, лежало тело, вероятно, в деревянном гробу. Но гробницы столько раз разграблялись и опустошались, что в них ни разу не было найдено тела. Сверху гробница была покрыта тяжелыми стволами и балками, на которые, вероятно, насыпалась куча песку. С восточной стороны ставились две высоких и узких плиты с именем царя. Кирпичная лестница спускалась с одной стороны в средний покой. Туалетные принадлежности царя, богатая коллекция чаш, кувшинов и сосудов, металлических ваз и тазов, его личные украшения и все, что требовалось для его придворного штата в потустороннем мире, опускалось имеете с телом в гробницу, в то время как в меньших смежных покоях помещались обильные запасы пищи и вина в огромных глиняных сосудах, закупоренных большими втулками из нильского ила, смешанного с соломой. На этих втулках, в то время когда они были еще сырыми, было оттиснуто имя царя или название поместья или виноградника, откуда происходило вино или продукты. Чтобы навсегда обеспечить припасами потребности стола умершего царя, а также его домашних и приверженцев, могилы которых в числе ста или двухсот были расположены вокруг его собственной, последняя обеспечивалась постоянным поступлением припасов и вина из некоторых царских поместий.

Таким образом, после смерти царь был окружен теми же лицами, которые сопровождали его при жизни: его жены, его телохранители и, наконец, даже карлик, танцы которого развлекали его в свободные часы, и его любимая собака, – все покоятся вблизи своего господина, чтобы он мог вести в потустороннем мире ту же пышную жизнь, как и на земле. Вследствие этого высшие классы стали издавна заботиться о надлежащем сохранении тела умершего для потусторонней жизни.

Желание создать прочное убежище для царственных мертвецов оказало могущественное влияние на развитие строительного искусства. Уже в эпоху I династии находим мы гранитный пол в одной из царских гробниц, именно в гробнице Усефая (Дена), а в конце II династии боковые кирпичные покои в гробнице царя Хасехема окружают средний покой-склеп, построенный из обтесанного известняка. Это – древнейшие, известные нам в истории, каменные постройки. Предшественник Хасехема, быть может его отец, уже построил каменный храм, что было занесено им в летописи как факт, достойный упоминания, а сам Хасехем воздвиг храм в Иераконполе, от которого сохранился гранитный дверной косяк.

Эти создания искусных мастеров и строителей знаменуют собою благоустроенное и хорошо организованное государство, но по тем скудным материалам, которые имеются в нашем распоряжении, очень трудно заключить что-либо о его характере. Главным помощником и министром царя в делах управления был, вероятно, канцлер, который, как мы видели на рельефах, сопровождал его в торжественных случаях. Чиновники, которых мы позднее находим на положении вельмож, отправлявших судейские функции в двух царских резиденциях Севера и Юга, Пе и Нехен, уже существовали в эпоху древнейших династий, что указывало на организованное управление судебных и юридических дел. Далее существовал ряд фискальных чиновников, печать которых мы находим наложенной на глиняных втулках, которыми были закрыты сосуды с продуктами, принесенными в царские гробницы в виде натуральной повинности. Отрывок отчета писца, по-видимому, служившего при сборе налогов, был найден в одной из царских гробниц в Абидосе. Обеспечение этих гробниц посредством правильно поступавших налогов ясно указывает на упорядоченную и целесообразную податную систему; несколько приказов, как например «провиантский приказ», упоминаются на печатях. Этот государственный департамент представлял собою лишь объединенные сокровищницы обоих царств Севера и Юга – «Красный Дом» и «Белый Дом». Мы находим среди печатей в царских гробницах «виноградник Красного Дома поместья царя». Очевидно, объединение обоих царств зиждилось на одной только особе царя. «Красный Дом» вскоре исчез, обе администрации сохранили следы лишь в терминологии и теории, и «Белый Дом» Южного царства сохранился в продолжение всей египетской истории как единая сокровищница объединенного царства. Ранняя история сокровищницы интересна в том отношении, что она показывает медленность, с которою происходило слияние административной машины обоих царств, далеко не завершенное в царствование Менеса. По всей вероятности, вся земля составляла личную собственность царя, который раздавал ее в пользование знати. Существовали большие поместья, управлявшиеся знатью, как это имело место и в непосредственно следовавший период, но мы не в состоянии теперь определить, на каких условиях они держались. Народ, может быть, за исключением свободного класса ремесленников и купцов, жил в этих поместьях на рабском положении. Он жил также в городах, защищенных крепкими стенами из высушенного на солнце кирпича и подчиненных местному губернатору. Важнейшими городами того времени были обе столицы, Эль-Каб и Буто, с их царскими предместьями, Нехеном (позднее Иераконполь) и Пе, далее – «Белая Стена», предшественница позднейшего Мемфиса, Танис – родной город двух первых династий, соседний с ним Абидос, Гелиополь, Гераклеополь и Саис. Целый ряд менее значительных городов возникает в эпоху III династии.

Каждые два года чиновниками сокровищницы производился по всей стране подсчет царского имущества, и эти «подсчеты» служили до некоторой степени основанием для счисления времени. Года правления фараона назывались – «Год первого подсчета», «Год второго подсчета» и т. д. Ранее имели обыкновение называть год по важному событию, происшедшему в течение него, например «Год поражения троглодитов», – метод, который мы находим также в Вавилоне. Но так как «подсчеты» стали производиться наконец ежегодно, то они представили собой более удобный базис для обозначения года, так как, по-видимому, привычка мешала писцам счислять сами года. Наряду с официальным годом существовал, без сомнения, также гражданский год, соразмерявшийся с временами года. В основе же финансовых операций храмов и многих деловых отношений продолжал оставаться лунный месяц, хотя маловероятно, чтобы когда-либо существовал лунный год. Подобная система управления и администрации не могла разумеется, обойтись без письменности, которую мы находим в виде тщательно исполненных иероглифов и беглого курсивного письма. Система письма заключала в себе не только звуковые знаки, изображавшие слог или группу согласных, но также и алфавитные знаки, из которых каждый передавал отдельную согласную. Таким образом, настоящие алфавитные буквы были изобретены в Египте за 2500 лет до того, как они стали употребляться среди других народов. Если бы египтяне не были так подчинены привычке, то они отказались бы от своих слоговых знаков за 3500 лет до н. э. и стали бы писать, пользуясь алфавитом, состоящим из 24 букв, иероглифические знаки в документах древнейших династий имеют такую архаическую форму, что многие сохранившиеся отрывки для нас пока непонятны. Тем не менее посредством их записывались медицинские и религиозные тексты, которым позднее приписывались особая целебная сила и святость. Также в немногих строках под каждым годом вносились главнейшие события, и тем же способом составлялся ряд анналов, запечатлевавших каждый год правления царя и показывавших с точностью до одного пня, сколько времени он занимал престол. Только небольшой отрывок этих анналов уцелел от разрушения. Это ставший теперь знаменитым «Палермский камень», названный так потому, что он находится в настоящее время в Палермо.

Уже сложилась государственная форма религии, и только о ней имеются у нас какие-нибудь сведения, народные верования оставили очень мало следов, вернее, никаких. Даже в эпоху позднейших династий сможем мы очень мало сказать о народной религии, которая редко записывалась систематически. Царский храм эпохи Менеса все еще был простым строением, немногим больше деревянной молельни или часовни, окруженным камышовым плетнем. Перед ним находился огражденный двор, заключавший символ или эмблему бога, прикрепленную к древку; перед оградой стояли две мачты, быть может, прототипы двух каменных обелисков, которые в исторические времена возвышались у входа в храм. Но уже во вторую половину II династии строились, как мы видели, каменные храмы. Цари часто говорят в своих анналах о составлении плана храма или о своем присутствии при торжественной закладке, во время которой размеряли площадь и начинали рыть землю для фундамента. Великие боги были те же, что и в позднейшие времена, о которых мы уже вкратце говорили; отметим в особенности Осириса и Сета, Гора и Анубиса, Тота, Сокара, Мина и Аписа, формы Пта. Среди богинь важнейшими являлись Хатхор и Нейт. Многие из богов, как например Гор, были, по-видимому, богами-покровителями доисторических царств, существовавших до возникновения царств Севера и Юга, и таким образом восходят к очень отдаленным временам. Как и при династических царях, Гор оставался величайшим богом и в объединенном царстве и занимал положение, позднее присвоенное Ра. Его храм в Иераконполе был особенно популярен, и древний праздник в честь него, называвшийся «Почитание Гора» и справлявшийся каждые два года, регулярно заносился в царские анналы. Следовательно, цари первых двух династий продолжают без перерыва традицию «почитателей Гора», преемниками которых они себя считали. До тех пор пока на престоле находились члены Тинисской династии, почитание Гора старательно соблюдалось, но с появлением III династии, Мемфисской фамилии, оно постепенно отошло на задний план, им стали пренебрегать. Должность жреца, как и вообще в эпоху Древнего царства, исправлялась мирянами, разделенными, как и позднее, на четыре чина, или филы.

Более четырехсот лет правления двух первых династий были, вероятно, временем непрерывного и сильного роста. Из семи царей линии Менеса, следовавших за ним в течение первых двух столетий этой эпохи развития, мы можем с достоверностью отождествить только двух – Миеба и Усефая (Дена); кроме того, до нас дошли памятники двенадцати из восемнадцати фараонов, правивших в течение этого периода. Первая трудная задача, выпавшая на их долю, состояла в привлечении симпатии населения Северного царства и в полном слиянии его с крупнейшей частью нации. Мы уже видели, что в административном отношении оба царства были по-прежнему независимы друг от друга, и указывали, что уния носила чисто личный характер. Цари, вступая на престол, всякий раз справляли праздник, называвшийся «Объединение обоих царств», который характеризовал и давал наименование первому году правления каждого царя. Объединение, которое, как видно, было свежо в их памяти, не могло сразу стать прочным. Север восставал снова и снова. Царь Нармер, живший, вероятно, перед самым началом династической эпохи, должен был наказать мятежные ливийские номы в Западной Дельте, он взял в плен до 120.000 повстанцев, что, вероятно, означало насильственное переселение жителей целой области, в которой им сверх того было захвачено не менее 1.420.000 голов мелкого и 400.000 крупного скота. В храме в Иераконполе он оставил великолепную шиферную таблицу и церемониальный наконечник палицы, покрытые сценами, увековечивающими его победу. Позднее царь Нетериму разрушил северные города Шемра и «Дом Севера». В эпоху II династии война с Севером дала возможность царю Хасехему назвать один год своего управления «Годом битвы и поражения Севера»; в течение этой войны он взял в плен 47.209 мятежников. Также он увековечил свою победу в храме Гора в Иераконполе, пожертвовав ему большую алебастровую вазу, носящую его имя и название победоносного года, а кроме того две замечательных статуи его самого, на которых вырезано количество взятых в плен. Позднейшая мифология приписывала прочное объединение обоих царств Осирису.

Несмотря на то, что строгие меры, употребленные против Севера, без сомнения, сильно пошатнули его экономическое благосостояние, обеспеченность нации, взятой в целом, продолжала возрастать. Цари непрерывно устраивали новые поместья и воздвигали новые дворцы, храмы и укрепления. Общественные работы, вроде закладки оросительных каналов и стены Мины, выше Мемфиса, указывают на их заботы о хозяйственном развитии царства, а также на высоту инженерного дела и глубокое понимание правительственной задачи, которое в ту отдаленную эпоху кажется нам особенно удивительным. Они были также, насколько нам известно, первыми царями, начавшими эксплуатацию стран за пределами своего царства. Царь Семерхет в самом начале династической эпохи, вероятно, в период I династии, производил работы в рудниках Вади-Магхары на Синайском полуострове. Его экспедиция страдала там от грабительских нападений диких бедуинских племен, которые уже в то отдаленное время населяли те места; он наказал их и увековечил событие на рельефе, высеченном на скалах Вади. Усефай (Ден), царь I династии, вероятно, производил там подобные лее работы, так как он увековечил свою победу над теми же племенами в сцене, изваянной на таблице из слоновой кости; на ней он изображен убивающим туземца, которого он поверг пред собою ниц. Сцена сопровождается надписью: «Первый случай поражения восточных жителей». Обозначение события словом «первый случай» указывает, по-видимому, на то, что для царей того времени было обычным делом наказывать варваров и что поэтому он мог ожидать «второго случая» как чего-то само собой разумеющегося. «Поражение троглодитов», т. е. того же народа, который упоминается на Палермском камне в эпоху I династии, без сомнения, произошло в правление царя Миеба. Имеются указания на то, что цари того времени поддерживали сношения с народами несравненно более отдаленными. В их гробницах были найдены обломки глиняных сосудов своеобразного, неегипетского производства, которые близко напоминают орнаментированную эгейскую керамику, изготовлявшуюся островными народами северной части Средиземного моря. Если данные сосуды были помещены в гробницах одновременно с погребенными в них телами, то должны были существовать торговые сношения между Египтом и народами северной части Средиземного моря уже в IV в. до н. э. Кроме агрессивной иноземной политики на востоке и мирных зарубежных сношений на севере, мы находим, что был предпринят еще единичный поход для обуздания ливийцев на западе. В храме в Иераконполе Нармер оставил цилиндр из слоновой кости, увековечивающий его победу над ними, которая, несомненно, стояла в связи с упомянутым наказанием ливийских номов в Западной Дельте, произведенным тем же царем. На юге, в области первых порогов, где вплоть до VI династии племена троглодитов соседней восточной пустыни делали небезопасными работы в местных каменоломнях, царь Усефай (Ден) производил добычу гранита, чтобы замостить плитами пол одного из покоев в его гробнице в Абидосе.

Таким образом, могущественная Тинисская линия постепенно создала сильную нацию с богатой цветущей культурой и укрепила ее изнутри и извне. Как ни скудны дошедшие до нас сведения, все же мы видим, как постепенно складывается великое государство, которое вскоре явится перед нами как Древнее царство. Древнейшие фараоны погребались, как мы видели, в Абидосе или по соседству с ним, где были найдены девять их гробниц. Тысячу лет спустя после смерти последнего из них гробницы основателей царства были заброшены, а в XX в. до н. э. гробница Джера ошибочно принималась за усыпальницу Осириса. Когда ее вновь нашли в настоящее время, она оказалась погребенной под горой горшечных черепков, остатков приношений по обету, которые делались здесь в течение целых столетий почитателями Осириса. Законные владетели древнейших гробниц были давно выброшены из них святотатственной рукой, и их тела, отягощенные золотом и драгоценными камнями, были ограблены алчными похитителями. В одном случае грабитель спрятал в углублении стены в гробнице иссохшую руку жены Джера, на которой под тесными повязками еще находились четыре браслета из аметистовых и бирюзовых бус. Быть может, убитый во время какой-нибудь ссоры грабитель, к счастью для нас, никогда уже не вернулся за похищенной вещью, и рука с драгоценностями была там найдена и в целости доставлена в 1902 году Флиндерсу Питри его хорошо вышколенными рабочими.

Ни один фактор в жизни древнего человека не охватывал до такой степени всех ее сторон, как его религиозность. Священные легенды истолковывают ему окружающий мир, священный страх непрерывно повелевает им, религиозная надежда – его постоянный руководитель; религиозные праздники заменяют ему календарь, и внешние религиозные обряды в значительной мере развивают его и двигают вперед постепенную эволюцию искусства, литературы и науки. Как и все другие древние народы, египтяне находили богов в своем непосредственном окружении. Деревья и источники, скалы и горные вершины, птицы и дикие звери были такими же существами, как они сами, или обладали чудесными и таинственными силами, над которыми они были не властны. Среди множества духов, оживлявших все вокруг них, некоторые были их друзьями, готовыми внять их мольбам и оказать им помощь и защиту. Другие, напротив, подстерегали их на пути с хитростью и коварством, выжидая случая поразить их болезнью и поветрием, и не было ни одного тлетворного явления природы, которое не представлялось бы египтянину результатом козней одного из окружавших его злых духов. Все эти духи были прикованы к определенному месту, и каждый из них был известен только жителям данной округи. Стремление тогдашних людей служить им и их умилостивлять носило самый скромный и первобытный характер. О поклонении богам в эпоху Древнего царства мы знаем очень мало или, вернее, ничего, но в эпоху империи мы найдем кое-какие отражения этого наивного и давно позабытого мира. Египтянин населял духами не только все непосредственно окружавшее его. Небо над его головой и земля под его ногами равным образом ждали его истолкования. Многовековое пребывание в узкой и удлиненной долине с ее подчас грандиозными, но всегда монотонными видами, ограничило его воображение; кроме того, он не обладал теми свойствами ума, которые при созерцании явлений природы создают те изысканные легенды, которыми красоты Эллады наполнили представление древних греков. В отдаленные времена древнейшей цивилизации, которую мы вкратце проследили в предыдущей главе, пастухи и земледельцы Нильской долины видели стоявшую поперек неба гигантскую корову с головой, обращенной на запад, причем земля помещалась между ее передними и задними ногами, а ее брюхо, усеянное звездами, представляло собою небесный свод. Но жителям другой местности казалось, что они различают колоссальную женскую фигуру, которая стоит ногами на востоке и склоняется туловищем над землей, упираясь руками на крайнем западе. Для третьих небо было морем, висевшим высоко над землей на четырех столбах. Когда эти измышления распространились за пределы отдельных местностей и пришли друг с другом в соприкосновение, они породили невообразимую путаницу. Солнце рождалось каждое утро, как телец или как дитя, сообразно тому, представляли ли себе небо в виде коровы или в виде женщины, и плыло по нему в небесной барке по направлению к западу, где оно заходило в образе старика, плетущегося к могиле. Наряду с этим, высокий полет ястреба, казавшегося сродни солнцу, навел на мысль, что само солнце – тот же ястреб, ежедневно проносящийся по небу, и солнечный диск с парящими ястребиными крыльями сделался одним из популярнейших символов египетской религии.

Земля, или, поскольку ее знал египтянин, удлиненная долина, являлась его первобытному представлению в виде распростертого человека, на чьей спине произрастала растительность, двигались животные и жили люди. Если небо было морем, по которому ежедневно плыли к западу солнце и небесные светила, то должен был существовать водный путь, по которому они могли вернуться назад, поэтому под землею находился другой Нил, протекавший по длинной темной: долине с рядом мрачных пещер, по которой небесная ладья двигалась ночью, чтобы снова появиться на востоке ранним утром. Этот подземный поток соприкасался с Нилом у первых порогов, где вытекали из двух пещер животворные воды реки. Мы увидим, что для народа, среди которого возник этот миф, мир кончался у первых порогов; все, что лежало за их гранью, представлялось ему как огромное море. Последнее сообщалось с Нилом на юге, и к нему возвращалась река на север, так как море, называвшееся египтянами «Великим Кругом», окружало землю со всех сторон. Это представление было усвоено греками, называвшими море Океаном. Первоначально существовал только океан, затем на нем появилось яйцо, или, как говорили некоторые, цветок, из которого возник бог – солнце. Из себя самого последний произвел четырех детей: Шу и Тефнут, Геба и Нут. Все они покоились вместе со своим отцом в океане хаоса, пока Шу и Тефнут, олицетворявшие собой атмосферу, не проскользнули между Гебом и Нут. Они стали ногами на Геба и подняли Нут в вышину, так что Геб стал землей, а Нут небом. Геб и Нут произвели затем на свет четыре божества: Исиду и Осириса, Сета и Нефтиду. Вместе со своим прародителем, богом-солнцем, они составили круг из девяти божеств, называвшийся эннеадой, и позднее каждый храм имел местную форму ее. Взаимоотношение изначальных божеств, как отца, матери и сына, оказало сильное влияние на теологию позднейшего времени. В заключение каждый храм имел свою искусственным образом составленную триаду, на которой затем строилась эннеада. Также циркулировали и другие местные версии истории о происхождении мира. Одна из них повествует, что Ра некоторое время царствовал над землей; люди составили против него заговор, и он послал богиню Хатор убить их, но наконец Ра раскаялся, и ему удалось путем хитрости воспрепятствовать богине, уже истребившей часть людей, искоренить человеческий род. После того небесная корова вознесла Ра на свою спину, чтобы он мог забыть неблагодарный мир и обитать на небе.

Наряду с богами земли, воздуха и неба существовали другие, сферой которых была преисподняя, мрачный проход, по которому подземный поток увлекал ночью солнечную барку с запада на восток. Здесь, согласно очень древнему поверью, жили умершие под властью своего царя Осириса. Этот последний наследовал богу-солнцу как царь над землей, и ему весьма помогала в управлении его верная сестра и жена Исида. Несмотря на то что Осирис был благодетелем людей и его любили как справедливого правителя, его искусно провел и убил родной брат Сет. Когда Исида с большим трудом нашла тело своего супруга, ей помог при приготовлении его к погребению один из древних богов подземного мира Анубис с головой шакала, ставший впоследствии богом бальзамирования. Настолько сильны были заклинания, произнесенные затем Исидой над телом умершего супруга, что он ожил и стал владеть членами; так как умершему богу нельзя было снова вести земную жизнь, он победоносно спустился вниз, как одаренный иною жизнью царь, и стал владыкой загробного мира. Позднее Исида родила сына Гора, которого втайне взрастила среди болотных зарослей Дельты мстителем за отца. Возмужав, юный Гор напал на Сета, и в ужасной битве, свирепствовавшей от одного конца страны до другого, оба нанесли друг другу страшные повреждения. Но Сет потерпел поражение, и Гор победоносно вступил на престол своего отца. Тогда Сет явился в судилище богов и заявил, что зачатие Гора было запятнано изменой и что поэтому его притязания на престол лишены основания. Благодаря защите бога мудрости, счета и письма Тота честь Гора была восстановлена, и он был объявлен «правогласным» и «победоносным». По другой версии таким образом был оправдан сам Осирис.

Богиня Исида

Богиня Исида 

Не все боги, фигурирующие в этих сказаниях и легендах, стали чем-либо большим, нежели простыми мифологическими образами. Многие продолжали оставаться лишь в представлении народа, не имея храмов и ритуала. Они были достоянием фольклора и позднее – теологии. Другие же стали великими богами Египта. В стране с обычно ясным небом и крайне редкими дождями непрерывное сияние солнца было настолько заметным явлением, что оно заняло преобладающее место в представлении и повседневной жизни народа. Почитание солнца было распространено почти по всей стране, но средоточие его культа находилось в Оне, в Дельте, называвшемся греками Гелиополем. Здесь оно почиталось под именем Ра, олицетворявшего собою сам диск солнца, или Атума, заходящего солнца, в виде старца, склоняющегося к закату; наконец, под именем Хепри, иероглифическим обозначением которого был жук, олицетворялась его юношеская сила при восходе. У него были две барки, на которых он плыл по небу: одна для утра, другая для послеполуденного времени. Когда оно проникало на этой последней вечером в потусторонний мир, оно распространяло свет и радость среди его бесплотных обитателей. Символом его присутствия в гелиопольском храме был обелиск, а в древнем средоточии солнцепочитания Эдфу, выше по течению Нила, оно являлось в виде ястреба под именем Гора.

Богиня Хатхор

Богиня Хатхор (Хатор)

Луна, служившая мерилом времени, стала рассматриваться как божество счета. Его имя было Тот, и главным его местопребыванием был город Шмун, или Гермополь, как его называли греки, отождествлявшие Тота с Гермесом. Ему был посвящен ибис. Небо, которое мы видели в образе Нут, почиталось по всей стране, хотя сама Нут продолжала играть роль лишь в мифологии. Богиня неба олицетворяла тип женщины и женской любви и веселости. В древнем святилище в Дендере она была богиней-коровой Хатор, в Саисе – веселой Нейт, в Бубасте она являлась как Баст, в образе кошки. Наконец, в Мемфисе она теряла всю свою приветливость и делалась львицей, богиней бури и ужаса. Миф об Осирисе, столь гуманный во всех своих деталях и основных чертах, способствовал быстрому и широкому распространению почитания его, а Исида, продолжая оставаться преимущественно одним из главнейших персонажей мифа, стала в то же время идеалом жены и матери, к которому народ особенно охотно обращал свои взоры. Также и Гор, в действительности имевший первоначально отношение к солнечному мифу и ни в какой связи не стоявший с Осирисом, представлялся народу воплощением качеств хорошего сына, и в нем он постоянно видел конечное торжество правого дела. Огромное влияние почитания Осириса на жизнь египтян мы будем иметь еще случай отмечать, говоря о загробных представлениях. Первоначальным местопребыванием Осириса был город Джеду в Дельте, названный греками Бусирисом, но уже с давних пор Абидос в Верхнем Египте приобрел славу особо священного места, ибо там была погребена голова Осириса. Последний изображался очень часто в виде человека, тесно окруженного погребальными повязками и сидящего на престоле, наподобие фараона; иногда же в виде особого рода столба-фетиша, сохранившегося от эпохи доисторического почитания его. Среди божеств природы нельзя поместить мемфисского Пта, бывшего одним из древних и великих богов Египта. Он был покровителем мастеров, ремесленников и художников, и его верховный жрец занимал при дворе положение главного художника. Таковы главнейшие боги Египта, наряду с ними в различных храмах почиталось много других значительных божеств, но мы лишены возможности упомянуть о них здесь даже единым словом.

Внешние образы и символы, под которыми египтяне воспринимали своих богов, носят простейший характер и свидетельствуют о первобытной простоте эпохи, в которую возникли эти божества. Они несут посох, как современные туземцы-бедуины; богини держат в руке тростниковый стебель, их короны сделаны из плетеного камыша или состоят из пары страусовых перьев или рожек овцы. В подобный век люди часто видели в многочисленных животных, которыми они были окружены, проявление своих богов, и почитание этих священных животных сохранилось вплоть до эпохи весьма высокой по культуре, когда мы ожидали бы, что оно должно было исчезнуть. Но почитание животных в виде культа, обыкновенно соединяемое нами с Древним Египтом, есть продукт позднейшего времени, возникший в эпоху упадка народа, в конце его истории. В те периоды, которыми нам предстоит теперь заняться, оно было неизвестно. Например, ястреб был священным животным бога-солнца, и как таковое живой ястреб мог находиться в храме, где его кормили и оберегали как всякую другую любимую птицу, но ему не поклонялись, и он не был объектом сложного ритуала, как в позднейшее время.

В различных областях узкой и вытянутой Нильской долины религиозные представления ее древнейших обитателей не могли не разниться значительным образом друг от друга, и хотя, например, существовало много центров солнцепочитания, каждый город с храмом солнца смотрел на последнее как на своего исключительного бога, игнорируя всех других, совсем так же, как многие современные города Италии никогда не отожествят свою Мадонну со Святой Девой иного города. После того как торговые и административные сношения усилились благодаря политическому объединению страны, эти взаимно противоречивые и несовместимые воззрения не могли больше оставаться местными. Они образовали смесь запутанных мифов, с которыми мы уже отчасти познакомились и еще будем встречаться ниже. Жречества, занимавшиеся теологическими вопросами, ни разу не привели эту массу религиозных воззрений в связную систему, она продолжала оставаться в том виде, как она сложилась благодаря случайностям и внешним обстоятельствам, иными словами – хаосом противоречий. Другим следствием национального развития был тот факт, что когда какой-нибудь город достигал политического преобладания, его боги возвышались вместе с ним до степени первенствующего положения среди бесчисленных богов страны.

Мы уже имели случай говорить о храмах, в которых древнейшие египтяне поклонялись богам. Они смотрели на них, как на обитель божества, и поэтому их внутреннее расположение было, вероятно, составлено по образцу жилого дома додинастических египтян. Мы видели, как с постепенным развитием нации на месте доисторического храма из плетеного камыша появилось наконец каменное сооружение, в котором, несомненно, сохранились основные черты первоначального плана. Это был по-прежнему дом божества, хотя сами египтяне, может быть, уже давно забыли о его происхождении. За передним двором, ничем не покрытым сверху, возвышался колоннадный зал, в глубине которого находился ряд небольших покоев с предметами и утварью для храмовой службы. Об архитектуре и украшении здания мы еще будем иметь случай говорить позднее. Посередине задних комнат находилось небольшое помещение, святая святых, где стоял наос, высеченный из одного куска гранита. Он заключал в себе изображение бога, небольшую деревянную фигуру от полутора до шести футов высотой, искусно украшенную и сверкавшую золотом, серебром и драгоценными камнями. Служение обитавшему в нем божеству заключалось в простом снабжении его теми вещами, которые составляли предметы необходимости и роскоши богатого и вельможного египтянина той эпохи: обильные яства и напитки, красивые одежды, музыка и танцы. Источником жертвоприношений был доход с поместий, назначенных для этой цели царем, а также различные пожертвования из царских доходов в виде зерна, вина, масла, меда и т. д. Приношения для блага, и комфорта владыки храма, первоначально доставлявшиеся, вероятно, без обрядов, вызвали постепенно образование сложного ритуала, в существенных чертах одинакового во всех храмах. Снаружи, на переднем дворе, стоял большой жертвенник; вокруг него собирался народ в праздничные дни, когда ему полагалось получать свою долю от обильных жертвенных приношений, обычно съедаемых жрецами и храмовыми служителями после того, как они были предложены богу. Эти праздники, за исключением тех, которыми отмечались времена и сроки года, часто справлялись в память того или иного выдающегося события из сказания или мифа о божестве. В таких случаях жрецы выносили из храма изображение божества в переносном киоте, сделанном наподобие небольшой нильской лодки.

В древнейшие времена жреческое служение являлось одной из бесчисленных обязанностей местного вельможи, бывшего главою жрецов в своей области, но верховное положение фараона в развившемся государстве сделало его единственным официальным служителем богов, и в начале династического периода возникла государственная форма религии, где фараон играл первенствующую роль. Теоретически только он один служил богам; в действительности же в каждом из бесчисленных храмов страны его заменял верховный жрец, приносивший все жертвы «ради жизни, благополучия и здоровья» фараона. В некоторых местах должность верховного жреца была весьма древнего происхождения; в особенности это имело место в случае верховного жреца Ра в Гелиополе, называвшегося «Великим Ясновидцем», и верховного жреца Пта (Птаха) в Мемфисе, носившего титул «Великого Начальника Мастеров». Та и другая должность требовали одновременно двух заместителей, и ими обыкновенно являлись люди высокие по положению. Заместители должностей верховного жреца менее древнего происхождения носили все только титул «надзирателя» или «главы жрецов». В обязанности верховного жреца входило не только отправление службы и ритуала в святилище, но также и управление землями, пожертвованными храму, доходы с которых шли на его поддержание; а во время войны он мог даже начальствовать над военными силами храма. Ему помогал целый штат жрецов, должность которых была, за немногими исключениями, лишь придатком к их повседневным занятиям. То были миряне, периодически служившие в течение определенного времени при храме. Таким образом, несмотря на фикцию, гласившую, что один только фараон является служителем божества, в той же роли фигурировали и простые миряне. Равным образом, случалось часто и женщинам быть в то время жрицами Нейт и Хатор. Их служба заключалась лишь в танцах и потрясании систром перед божеством в праздничные дни. Следовательно, государственная идея не отстраняла совершенно частных лиц от священнослужения. В соответствии с воззрением на храм как на обитель божества, обычный титул жреца был «служитель бога».

Египетские жертвоприношения

Египетские жертвоприношения во времена Древнего царства

 

Параллельно с развитием государственной религии с ее тщательным оборудованием храма, земельными наделами, штатами жрецов и ритуалом, прогрессировали также и заботы о поддержании мертвых. Ни в одной стране, древней или новой, не уделялось никогда столько внимания снабжению усопших всем необходимым для их вечного пребывания в потустороннем мире. Воззрения, побуждавшие египтян жертвовать такую значительную долю своих богатств и времени, дарований и энергии на сооружение и устройство «вечного дома», представляют собою древнейшее представление подлинной жизни за гробом, о котором нам известно. Египтянин полагал, что тело одарено жизненной силой, рисовавшейся ему в виде точного подобия тела, которое являлось вместе с ним на свет, сопутствовало ему в жизни и сопровождало его в иной мир. Он называл это подобие «ка», и оно часто обозначается в современных сочинениях словом «двойник», хотя этот термин говорит больше о форме Ка, каким он изображается на памятниках, нежели о его основной природе. Наряду с Ка, каждый человек обладал еще душой, представлявшейся в виде птицы с человеческой головой, порхавшей среди деревьев, хотя она могла также принимать облик цветка лотоса, змеи, крокодила, живущего в реке, и многих других существ. Египтянин полагал, что существуют и иные элементы личности, как, например, тень, присущая каждому человеку, но взаимное отношение их между собой было весьма неопределенно и спутано в представлении жителей Нильской долины, подобно тому как средний по развитию христианин одно поколение назад, принимавший учение о теле, душе и духе, не мог бы дать точного объяснения их взаимоотношения. Подобно тому, как различным образом представляли себе небо и мир, существовало также, вероятно, много местных представлении и относительно той среды, куда удалялись умершие, но эти воззрения, как ни противоречили они одно другому, продолжали пользоваться всеобщим признанием, и никого но смущало то, что одно исключало другое, даже в том случае, когда противоречие бросалось в глаза. Существовал мир мертвецов на западе, где бог-солнце сходил в могилу каждую ночь. Поэтому для египтянина слово «западные» означало то же, что усопшие, и всюду, где только было возможно, кладбище устраивалось на границе западной пустыни. Существовал также потусторонний мир, где жили умершие, ожидавшие каждый вечер возвращения солнечной барки, дабы искупаться в лучах солнечного бога и, схватив канат, прикрепленный к его судну, повлечь его с ликованием через длинные пещеры своей темной обители Дуата. В сверкании ночного неба житель Нильской долины видел сонм людей, живших до него; туда улетели они как птицы, воспарив превыше воздушных врагов, и принятые в небесную барку Ра, как спутники бога-солнца, плыли по небу как вечные звезды. Еще чаще говорил египтянин о полях в северо-восточной части неба, которые он называл «полями яств» или «полями Талу», чечевичными полями, где рос хлеб выше, чем где бы ни было на берегах Нила, и где жил умерший в безопасности и изобилии. Кроме щедрот от почвы, он еще получал от земных приношений, которые делались в храме его бога: хлеба и пива и тонких полотен. Не всякому удавалось достигнуть полей блаженных, так как они были окружены водой. Иногда умерший уговаривал ястреба или ибиса перенести его через нее на своих крыльях; или же дружественные духи доставляли ему судно, на котором он мог переехать; иногда бог-солнце переправлял его на своей барке, но большинство зависело при этом от услуг перевозчика, который назывался «обрати лицо» или «смотри назад», так как его лицо, естественно, было повернуто в сторону, обратную той, куда он направлял свое судно. Перевозчик не всех принимал к себе в лодку, но только тех, о которых было сказано, «не существует зла, которое бы он сделал», или «праведный перед небом и землей и перед островом» (пирамида Пиопи I, 400; Мернера, 570), где находятся счастливые поля, куда они направляются. Таковы древнейшие в истории человечества следы нравственного мерила в конце жизни, ставящего загробную жизнь в зависимость от жизни земной. Но в то время ожидающая переправы через воду душа достигала этого скорее благодаря обрядовой, нежели моральной чистоте. Тем не менее один знатный человек эпохи V династии доводит до всеобщего сведения, что он никогда не расхищал древних могил. Он говорит в своей мастабе: 

«Я построил эту гробницу из законного достояния и никогда не брал я ничего, что принадлежало другому... Никогда не производил я насилия над кем бы то ни было». 

Другой, быть может, простой гражданин, говорит: 

«Ни разу со дня моего рождения не был я бит в присутствии какого бы то ни было чиновника; ни разу не отнимал я ни у кого насильно его собственности; я делал то, что нравилось всем людям». 

При этом не всегда ссылаются только на одни отрицательные добродетели. Знатный человек из Верхнего Египта в конце V династии говорит: 

«Я давал хлеба голодающим на Горе Рогатой Змеи (область, которой он управлял); я одевал того, кто был там нагим... Я никогда не угнетал никого, кто владел собственностью, так чтобы он жаловался на меня за это богу моего города; никогда не было никого, кто бы опасался сильнейшего, чем он, так чтобы он жаловался на это богу». 

В круг этих древних воззрений, с которыми Осирис первоначально не был вовсе связан, вошел теперь миф о его смерти и схождении в потусторонний мир, чтобы стать господствующим элементом египетских загробных представлений. Осирис стал «Первым из тех, которые на западе» и «царем достославных»; каждая душа, претерпевшая судьбу Осириса, могла, подобно ему, возродиться к жизни, могла поистине стать Осирисом. Так, гласили тексты: 

«Как жив Осирис, так и он будет жив, как не умер Осирис, так и он не умрет, как не погиб Осирис, так и он не погибнет»

(Тексты пирамид, гл. XV). 

Подобно тому, как прониклись вновь жизнью члены Осириса, так вновь воздвигнут боги умершего и примут его в свою среду: 

«Врата неба отверсты перед тобой, и великие засовы отодвинуты перед тобой. Ты найдешь там стоящего Ра, он возьмет тебя за руку и поведет тебя в святое место неба и посадит тебя на престол Осириса, на этот твой бронзовый престол, чтобы ты мог владычествовать над достославными... Служители бога стоят позади тебя, и вельможи бога стоят перед тобой и восклицают: «Приди, о бог! Приди, о владыка престола Осириса! Исида беседует с тобой, Нефтида приветствует тебя. Достославные приходят к тебе и склоняются ниц, чтобы облобызать праху ног твоих. Так ты огражден и обеспечен, как бог, одарен подобием Осириса на престол “Первого из тех, которые на западе”». Ты делаешь то, что сделал он среди достославных и непреходящих... Ты заставляешь процветать свой дом позади себя и ограждаешь своих детей от печали».

Веря в то, что каждый может разделить благую участь Осириса или даже стать самим Осирисом, египтяне смотрели на смерть без боязни и говорили об умерших: «Они отходят не как те, которые умерли, но как те, которые живы». Благотворное влияние на круг этих представлений оказал эпизод полного оправдания обвиненного Осириса, ибо в нем таился намек на такое же оправдание для всех, и этот намек, как мы увидим, был наиболее драгоценной чертой египетской истории. Таким образом, благодаря мифу об Осирисе вошел, наконец, сильный этический элемент, который, хотя и не отсутствовал совершенно до того, но нуждался, однако, в личном факторе, заключавшемся в мифе об Осирисе, обрести жизненную силу. Так, несколько вельмож V и VI династии угрожают тем, которые в будущем присвоили бы себе их гробницы, говоря, что «их будет судить за это великий бог», а один говорит, что он никогда не клеветал на других, ибо «я желал, чтобы мне было хорошо в присутствии великого бога».

Суд бога Осириса

Взвешивание сердца писца Хунефера на загробном суде бога Осириса. "Книга мертвых" 

Описанные воззрения встречаются преимущественно в древнейшей загробной литературе Египта, которая дошла до нас. Это ряд текстов, которые, предполагалось, могли обеспечить умершему беспечальную жизнь, и в особенности блаженную судьбу, которою наслаждался Осирис. Они были высечены в коридорах царских пирамид V и VI династий, где они сохранились в большом количестве. На основании их преимущественно и был сделан вышеприведенный набросок древнеегипетских воззрений на потусторонний мир. Соответственно месту их нахождения они обыкновенно называются «Текстами пирамид». Многие из этих текстов возникли в додинастическую эпоху и некоторые, разумеется, были впоследствии вменены, с целью согласования их с верой в Осириса, с которой они первоначально не стояли ни в какой связи. В результате, естественно, возникла неразрешимая спутанность первоначально различных между собою загробных представлений.

Древнеегипетская настенная роспись с Осирисом

Древнеегипетская настенная роспись с богом Осирисом 

Настолько глубоко вкоренившееся представление или ряд представлений о жизни за гробом естественно сопровождались массой обрядов, посвященных памяти умершего, с которыми мы несколько познакомились, говоря о древнейшем периоде Египта. Очевидно, что, как настойчиво ни переносили египтяне жизнь умершего в некую отдаленную область, расположенную на огромном расстоянии от гробницы, где лежало тело, они никогда не были в состоянии вполне отрешить будущую жизнь от тела. Очевидно, что они не могли себе представить дальнейшего существования умерших вне его. Постепенно они стали воздвигать для своих мертвецов все более сложные и надежные усыпальницы, которые, как мы видели, разрослись наконец в огромные и массивные сооружения из камня. Нигде в мире нельзя найти таких колоссальных гробниц, как пирамиды. Наряду с ними и гробницы знати, располагавшиеся вокруг них, стали в эпоху Древнего царства огромными каменными строениями, которыми всего несколько столетий перед тем не погнушался бы владеть сам фараон. Гробница визиря Пиопи I, VI династии, заключала не менее тридцати одного помещения. Надземные части такой гробницы представляют собою массивный прямоугольник, стороны которого наклонены внутрь под углом приблизительно в 75 градусов. За исключением одного или нескольких внутренних помещений, это был сплошной камень, напоминающий современным туземцам мастабу, или скамью, на которой они сидят, поджав ноги, перед своими домами и лавками. Поэтому такие гробницы обыкновенно называются мастабами. Простейшая из мастаб не имеет внутри никаких помещений, и только в наружной стене, с восточной стороны, находится глухая дверь, через которую умерший, обитавший на западе, другими словами позади этой двери, мог явиться вновь в мире живых. Глухая дверь постепенно превратилась в нечто вроде молельни внутри мастабы, после чего она сама заняла место на западной стене, внутри молельни. Стены этой последней были покрыты рельефами, высеченными сценами, на которых были изображены слуги и рабы умершего за их повседневными работами в его поместье. Они пахали, сеяли и жали, они пасли скот и закалывали его для стола, они высекали каменные сосуды и строили нильские лодки – одним словом, они были изображены за работой в поле и мастерских, изготовляющими все вещи, нужные для благоденствия их господина в потустороннем мире. Тут и там виднелась его колоссальная фигура, надзиравшая и осматривавшая их работу, подобно тому, как он это делал до того, как «отбыл на запад». Из этих сцен и черпаем мы наши сведения относительно жизни и обычаев того времени. На значительной глубине под массивной мастабой в живой скале находился склеп, куда вела шахта, спускавшаяся сквозь толщу верхнего каменного строения. В день погребения над телом, к тому времени надлежащим образом набальзамированным, совершались сложные обряды, воспроизводившие события из жизни Осириса. В особенности было необходимо открыть посредством могущественных заклинаний рот и уши умершего, чтобы он мог говорить и слышать в потустороннем мире. После того мумия, опущенная вниз через шахту, укладывалась, как и в древние времена, на левом боку в чудный четырехугольный гроб, в свою очередь, заключенный в массивный саркофаг из гранита или известняка. Рядом с ним ставились сосуды с едой и питьем, а также туалетные принадлежности, магический жезл и ряд амулетов для защиты от врагов мертвых, в особенности – змей. Число заклинаний против змей, способных обезвредить этих врагов, в текстах пирамид весьма значительно. Затем глубокая шахта, ведшая к склепу, заполнялась доверху песком и гравием, и друзья умершего удалялись, оставляя его вести описанную выше загробную жизнь.

Но обязанности их в отношении к умершему другу этим еще не исчерпывались. Они замуровывали статую умершего в узком покое рядом с молельней, которую местные жители называют «сердабом», причем иногда оставляли между обоими помещениями несколько узких сквозных каналов. Благодаря тому, что статуя представляла собою точную копию с тела умершего, его Ка могло соединяться с нею и пользоваться через сквозные каналы едой и питьем, которые ставились для умершего в молельне. Приношения умершему, первоначально состоявшие только из небольшого хлебца в чашке, которая ставилась его сыном, женой или братом на тростниковой циновке у гробницы, стали настолько же обильными, как и ежедневная пища, потреблявшаяся владельцем гробницы до того, как он покинул свой земной дом. Это дело любви, а иногда и страха, было передано в руки большого персонала, заботившегося о поддержании гробницы и включавшего жрецов, совершавших в ней постоянно должные обряды. С этими лицами заключались очень своеобразные контракты, посредством которых их служба обеспечивалась строго определенными доходами с угодий, юридически установленными и закрепленными самим вельможей в предвидении смерти. Гробница Некура, сына царя IV династии – Хефрена (Хафра), была обеспечена доходами с двенадцати городов. Дворцовый управитель эпохи Усеркафа назначил восемь жрецов для обслуживания своей гробницы, а номарх Верхнего Египта пожертвовал своей усыпальнице доходы с одиннадцати деревень и селений. Доход жреца при одной такой гробнице был настолько велик, что он мог одарить подобным же образом гробницу своей дочери. Обеспечение гробницы и служба при ней должны были иметь постоянный характер, но уже спустя несколько поколений становилось непосильным нести бремя накопившихся обязательств, и предками, жившими сто лет назад, стали неизбежно пренебрегать ради поддержания гробниц тех лиц, чьи притязания были новее и сильнее. Или же, как в храмах, жертвы предлагались сначала богам, а затем шли на поддержание храмового персонала, так и тут любимый вельможа царя мог быть награжден тем, что на его гробницу переносилась часть богатых доходов, уже приписанных к усыпальнице какого-либо царского предка или другого родственника царского дома. Для царя стало настолько обычным помогать таким способом своим любимым князьям и вельможам, что мы часто находим заупокойную молитву с таким началом: «Приношение, даруемое царем», и пока число лиц, гробницы которых поддерживались таким образом, ограничивалось знатью и чиновниками, окружавшими царя, подобные щедроты к умершему были вполне возможны. Но когда в позднейшие времена заупокойные обряды знати распространились среди простолюдинов, эти последние стали повторять ту же молитву, хотя царская щедрость, естественно, не могла простираться так далеко. Как бы то ни было, эта молитва есть самая распространенная формула, какая только встречается на египетских памятниках; она высекалась тысячи тысяч раз на надгробных плитах тех людей, которые не могли рассчитывать на такое царское отличие, и в одной и той же гробнице она повторяется всегда снова и снова. Также помогал царь своим фаворитам и при постройке их гробниц, и вельможа часто заявляет с гордостью, что царь подарил ему глухую дверь или саркофаг или же отрядил партию дворцовых мастеров помогать при постройке его гробницы.

Таким образом, в это время поддержание гробниц знатных людей стало обеспечиваться фиксированным доходом с определенных угодий; что же касается царских гробниц, то, как мы видели, подобное же явление наблюдается уже в эпоху I династии. В эпоху III династии фараон не довольствовался одной гробницей, но, в соответствии со своим двойным достоинством как царя Обеих Стран, воздвигал их две, точно так же, как и дворцов было, по той же причине, два. Мы находим, что гробница монарха теперь далеко превосходит гробницу вельможи по величине и великолепию. Заупокойная служба в память вельмож фараона могла совершаться в молельне, в восточной части мастабы, что же касается службы в память самого фараона, то для нее требовалось отдельное здание, великолепный заупокойный храм, расположенный с восточной стороны пирамиды. Щедро обеспеченный штат жрецов должен был совершать должные обряды и снабжать умершего правителя едой, питьем и одеждой. Этот штат нуждался в многочисленных зданиях.

Вся совокупность пирамиды, храма и служб была окружена стеной. Все это находилось на краю плоскогорья, возвышающегося над долиной, где внизу от пирамиды возникал обнесенный стенами город. От этого города наверх к пирамиде вел проход, построенный из массивных камней, который в нижнем и обращенном к городу конце замыкался большим и величественным строением из гранита или известняка, пол которого был сделан из алебастра; в целом это был великолепный портал, достойный вход к такой внушительной гробнице. Через этот портал проходила в праздничные дни процессия в белых одеждах, направляясь из города вверх по длинному белому проходу к храму, над которым возвышалась колоссальная громада пирамиды. Простой народ из города внизу, вероятно, никогда не имел доступа внутрь ограды пирамиды. Над городской стеной сквозь колыхающуюся листву пальм видел он сверкающую белую пирамиду, где покоился бог, некогда правивший им, а рядом с ней медленно вырастала из года в год другая каменная гора, принимавшая постепенно форму пирамиды; в ней должен был однажды найти упокоение его божественный сын, великолепие которого ему удавалось иной раз уловить одним глазом в дни празднеств. Хотя подобающее погребение фараона и его вельмож было таково, что оно серьезно подрывало экономические условия государства, все же сложное погребальное оборудование ограничивалось пока немногочисленным классом. Простой народ продолжал опускать своих мертвецов без малейшего поползновения на бальзамирование в могилу своих доисторических предков на границе западной пустыни.

Начало царской власти и обычаев, сообщивших ей столь своеобразный характер в Древнем Египте, как уже заметил читатель, коренится в столь отдаленной древности, что мы можем различить лишь слабые следы эволюции этого установления. В эпоху образования сплоченной нации при Менесе институт царской власти был уже весьма древним, и последующее более чем четырехсотлетнее развитие его сделало то, что в конце Древнего царства сан фараона был облечен престижем и чрезвычайным могуществом, требовавшими глубочайшего почитания от подданного, будь то знатного или худородного. Более того, царь считался теперь официально богом, и одним из наиболее употребительных титулов его был «Благой Бог»; настолько велико было почитание, которое подобало воздавать ему, что, говоря о нем, избегали называть его имя. Придворный предпочитал обозначать его безличным «Они», и «довести до Их сведения» становится официальной формулой взамен фразы «доложить царю». Царское правительство и лично сам монарх обозначались словом «Большой Дом», по-египетски «Перо», – выражение, дошедшее до нас через евреев в виде «Фараона». Был также ряд других выражений, которыми щепетильный придворный мог пользоваться, говоря о своем божественном владыке. Когда царь умирал, он причислялся к сонму богов и подобно им получал вечное поклонение в храме перед огромной пирамидой, в которой он почивал.

Из придворных обычаев постепенно выработался сложный официальный этикет, за строгим соблюдением которого даже и в эту отдаленную эпоху следило множество пышных маршалов и придворных камергеров, находившихся для этого постоянно во дворце. Таким образом возникла придворная жизнь, сходная, вероятно, с той, которую мы находим теперь на Востоке. О ней мы получаем некоторое представление уже из многочисленных титулов придворных вельмож того времени. С тщеславной гордостью приводят они свои титулы на стенах гробниц вперемежку с громкими обозначениями своих высоких обязанностей и чрезвычайных привилегий, которыми они пользовались в кругу приближенных к царю лиц. Существовало много рангов, и преимущества каждого со всеми тонкостями старшинства строго соблюдались и отмечались придворными маршалами при всех торжественных выходах и царских приемах. Для каждой потребности царской особы имелся специальный придворный вельможа, на чьей обязанности лежало ее удовлетворение, и который носил соответствующий титул, например придворного врача или придворного капельмейстера. Несмотря на сравнительно простой туалет царя, целая небольшая армия изготовителей париков, сандальных мастеров, парфюмеров, прачечников, белильщиков и хранителей царского гардероба толпилась в покоях фараона. Они приводят свои титулы на своих надгробных плитах с видимым удовлетворением. Так, если брать первый попавшийся пример, один из них называет себя «смотрителем ларца с косметикой, ведающим искусство косметики к удовлетворению своего владыки, смотрителем косметического карандаша, носителем царских сандалий, ведающим все касающееся царских сандалий, к удовлетворению своего владыки». Любимая жена фараона была официальной царицей, и ее старший сын обыкновенно еще при жизни отца назначался наследником царского престола. Но, как и при всех восточных дворах, существовал еще царский гарем с множеством одалисок. Масса сыновей окружала обыкновенно монарха, и огромные доходы дворца щедро распределялись между ними. Один из сыновей царя IV династии Хафра оставил после себя частную собственность, состоявшую из 14 городов, одного городского дома и двух владений в царской резиденции-городе при пирамиде. Кроме того, обеспечение его гробницы состояло из 12 других городов. Но принцы не вели праздной и роскошной жизни, а помогали своему отцу в управлении. Мы увидим их занимающими некоторые из наиболее трудных должностей на государственной службе.

Как ни высоко было официальное положение фараона как августейшего бога во главе государства, он поддерживал тем не менее тесные личные отношения с наиболее выдающимися представителями знати. Будучи принцем, он воспитывался вместе с группой юношей из знатных семей, и они вместе обучались благородному искусству плавания. Завязавшиеся таким путем в юности дружеские и интимные отношения должны были оказывать могущественное влияние на монарха и в последующие годы его жизни. Мы находим, что фараон отдает свою дочь в жены одному из вельмож, с которым он воспитывался в юности, и строгий декор дворца нарушался ради этого фаворита; а именно в официальных случаях он не должен был лобызать прах у ног фараона, но пользовался небывалой честью целовать царскую ногу. Поскольку дело касалось приближенных, это была простая формальность; в частной жизни фараон не задумывался сидеть просто, без всякого стеснения рядом с одним из своих фаворитов, в то время как прислуживающие рабы умащали их обоих. Дочь такого знатного человека могла стать официальной царицей и матерью следующего царя. Мы видим царя, осматривающего общественное здание вместе с главным архитектором, визирем. В то время как он восторгается работой и хвалит верного министра, он замечает, что тот не слышит слов царского благоволения. Возглас царя приводит в движение ожидающих придворных, и пораженного ударом министра быстро переносят в сам дворец, где фараон поспешно призывает жрецов и главных врачей. Он посылает в библиотеку за ларцом с медицинскими свитками, но все напрасно. Врачи объявляют состояние визиря безнадежным. Царь подавлен горем и удаляется в свои покои помолиться Ра. Затем он приказывает сделать все приготовления к погребению умершего вельможи, велит изготовить гроб из черного дерева и умастить тело в своем присутствии. Наконец, старшего сына умершего уполномочивают выстроить гробницу, которая будет затем обставлена и обеспечена вкладами царем. Отсюда ясно, что могущественнейшие вельможи в Египте были связаны с особой фараона тесными узами кровного родства и дружбы. Такие отношения старательно поддерживались монархом, и в эпоху IV и начала V династии мы находим черты древнего государства, где ближайший к царю круг лиц напоминает большое семейство. Как мы видели, царь помогал всем его членам при постройке и устройстве их гробниц и выказывал величайшую заботу об их благоденствии, как в этой жизни, так и в той.

Статуя фараона Хуфу (Хеопса)

Статуя фараона Хуфу (Хеопса), IV династия, Древнее царство

В теории не было никого, кто бы ограничивал могущество фараона как главы управления. В действительности же он должен был считаться с требованиями того или другого класса, той или иной могущественной фамилии, партии или отдельных лиц, наконец гарема, совершенно так же, как и его преемники на Востоке в начале XX века. Эти силы, оказывавшие в большей или меньшей степени воздействие на его повседневную деятельность, могут быть прослежены нами в ту отдаленную эпоху, лишь поскольку перед нами медленно вырисовывается в своих основных чертах государство, слагавшееся под их влиянием. Несмотря на роскошь, о которой свидетельствует организация придворного штата, фараон не вел жизнь расточительного деспота, какую мы нередко встречаем при мамлюках в мусульманском Египте. По крайней мере в эпоху IV династии он, еще будучи принцем, занимал трудные должности по надзору за работами в каменоломнях и копях или же помогал отцу, исполняя должность визиря или первого министра, причем он приобретал еще до своего вступления на престол драгоценный опыт в делах управления. Он был образованным и просвещенным монархом, умевшим читать и писать и нередко бравшимся за перо, чтобы составить благодарственное или поощрительное письмо какому-нибудь заслуженному государственному чиновнику. Он постоянно принимал своих министров и инженеров для обсуждения потребностей страны, в особенности сохранения запасов воды и расширения оросительной системы. Главный архитектор присылал планы устройства царских поместий, и мы видим монарха, обсуждающего вместе с ним вопрос о выкапывании в одном из них озера длиной в 2000 футов. Он прочитывал много утомительных свитков государственных бумаг и диктовал депеши начальникам работ на Синайском полуострове, в Нубии и Пунте, на южном берегу Красного моря. Заявления тяжущихся наследников проходили через его руки и, вероятно, не всегда из одной только рутины прочитывались его секретарями. По окончании занятий в царских канцеляриях монарх отправлялся на носилках в сопровождении визиря и свиты осматривать свои постройки и общественные работы, и его рука давала себя чувствовать во всех важнейших делах страны.

Местонахождение царской резиденции определялось в значительной степени тем местом, где фараон строил пирамиду. Как мы уже видели, дворец и город, состоявший из домов придворных и иных строений, имевших отношение ко двору, лежали, вероятно, у подножья плоскогорья пустыни, на котором вырастала пирамида. От династии к династии, а иногда из царствования в царствование следовал город за пирамидой, причем легкая постройка дворцов и вилл не оказывала серьезных препятствий для такой подвижности. После III династии резиденция находилась всегда по соседству с позднейшим Мемфисом. Сам дворец состоял из двух частей или, по меньшей мере, имел спереди двое ворот, соответственно двум древним царствам, объединенное управление которыми находилось в нем. На древнейших изображениях дворцового фасада, вроде тех, которые имеются на надгробной плите «змеиного» царя Сета, можно ясно различить те и другие ворота. Каждая дверь или ворота имели особое название, обозначавшее царство, к которому они принадлежали. Так, Снофру назвал одни ворота своего дворца «Воздета Белая Корона Снофру на Южных Вратах», а другие – «Воздета Красная Корона Снофру на Северных Вратах». В течение всей египетской истории дворцовый фасад обозначался как «двойная передняя сторона», и когда писец чертил слово «дворец», он часто ставил позади него знак двух домов. Царская канцелярия часто обозначалась как «двойной кабинет», хотя маловероятно, чтобы было два таких бюро, одно для Севера и другое для Юга. Разделение, вероятно, не шло далее чисто внешней символики двух дворцовых ворот. Тоже, без сомнения, справедливо и относительно центрального управления, взятого в целом. Так мы слышим о «двойной житнице» и «двойном белом доме» как подразделениях сокровищницы. То и другое, без сомнения, не отвечало больше не существовавшим двойным организациям; они стали фикцией, сохранившейся от эпохи двух первых династий, но такая двойственность в наименовании удержалась навсегда в позднейшей правительственной терминологии. К дворцу примыкал обширный двор, с которым сообщались «палаты» или канцелярии центрального управления. В общей совокупности дворец и примыкавшие к нему канцелярии были известны под названием «Большого Дома», представлявшего собою, следовательно, как центр администрации, так и жилище царского дома. Здесь было средоточие всей системы управления, ответвления которой расходились по всей стране.

В интересах местного управления Верхний Египет был разделен приблизительно на 20 административных округов, и позднее мы находим еще столько же округов в Дельте. Эти номы соответствовали, вероятно, древним княжествам, правители которых уже давно исчезли. Во главе округа, или нома, стоял в эпоху IV и V династии коронный чиновник, известный под именем «первого после царя». Кроме административной функции, в качестве «местного губернатора» нома, он отправлял также судебные обязанности и поэтому носил титул «судьи». В Верхнем Египте «местные губернаторы» иногда назывались еще «вельможами южных десятериц», как если бы среди них существовала группа более высокого ранга, составлявшая коллегию десяти. Относительно управления Севером мы не настолько хорошо осведомлены, но, по-видимому, там существовала весьма сходная с вышеописанной система управления, хотя, быть может, там было меньше «местных губернаторов». Ном, управлявшийся «местным губернатором», представлял собою миниатюрное государство или административную единицу, обладавшую всеми органами управления: сокровищницей, судом, земельным управлением, учреждением, ведавшим сохранностью насыпей и каналов, отрядом милиции, обмундировочным магазином; в этих присутственных местах находилось множество писцов и счетчиков и все возраставшее количество архивов и поместных отчетов. Главнейшим административным органом, координировавшим и централизировавшим номы, была сокровищница, благодаря функционированию которой ежегодно притекали в склады центрального управления зерно, скот, птица и изделия ремесленников; все это, за отсутствием еще не вошедших в употребление денег, собиралось как подать поместными губернаторами. Поместная регистрация земли, или земельное управление, учреждение, ведавшее системой орошения, судебное управление и другие административные функции также имели свои центры в Большом Доме, но наиболее осязательным звеном между дворцом и номами была все же сокровищница. Над всем финансовым управлением стоял «главный казначей», живший, разумеется, при дворе. В государстве, где строительство и обширные общественные работы привлекали к себе такое внимание, труд добывания огромного количества материала из копей и каменоломен требовал надзора двух значительных чиновников сокровищницы, которых мы бы назвали помощниками казначея. Египтяне называли их «казначеями бога», другими словами, царя. Они надзирали за ломкой и перевозкой камня для храмов и массивных пирамид Древнего царства, кроме того, они руководили многими экспедициями на Синайский полуостров для разработки местных копей. Как уже мог заметить читатель, судебные функции поместных губернаторов являлись лишь побочным добавлением к их административной работе. В то время еще не существовало определенного класса профессиональных судей, но административные чиновники были осведомлены в законах и отправляли судебные обязанности. Подобно сокровищнице, судебное управление подлежало в целом ведению одного лица, а именно: поместные судьи составляли шесть судебных присутствий, а эти последние в свою очередь были подчинены верховному судье всего царства. Многие судьи назывались еще «при Нехене» (Иераконполе) – древний титул, сохранившийся от тех дней, когда Нехен был царской резиденцией Южного царства. Существовал свод подробно разработанных законов, который, к сожалению, совершенно погиб. Поместные губернаторы хвалятся своим беспристрастием и справедливостью при разборе дел и часто заявляют на стенах своих гробниц: 

«Никогда не решал я спора двух братьев так, чтобы один из сыновей лишался отцовского достояния». 

Система подачи в суд всех дел в виде письменных заявлений, о которой с таким одобрением говорил Диодор, по-видимому, существовала уже в эту древнюю эпоху. Берлинский музей обладает судебным документом, касающимся спора между наследником и душеприказчиком. Это древнейший из дошедших до нас документов подобного рода. Специальные дела частного характера «заслушивались» верховным судьей и судьей «при Нехене»; в одном же случае, когда возник заговор в гареме, обвиняемая царица предстала перед двумя судьями «при Нехене», специально для этого назначенными короной, причем в числе них не было главного судьи. Тот факт, что в те отдаленные времена лицо, принимавшее участие в гаремном заговоре, не было тотчас предано смерти без дальних рассуждений, представляет собою замечательное свидетельство наличия у фараона высокого чувства справедливости и поразительной судебной терпимости той эпохи. Немедленная смертная казнь, без малейшей попытки установить законным образом виновность осужденного, не казалась незаконной в той же стране во времена, удаленные от нас менее чем на одно столетие. При известных, для нас еще не вполне ясных условиях, можно было апеллировать непосредственно к царю и предлагать на его усмотрение относившиеся к делу документы. Таким документом является упомянутый юридический папирус Древнего царства, ныне хранящийся в Берлине.

Непосредственным главой всего правительства был первый министр фараона или, как его чаще называют на Востоке, визирь. В то же время он регулярно исполнял функции верховного судьи. Таким образом, он был после фараона самым могущественным человеком в государстве, и вследствие этого должность визиря занималась в эпоху IV династии наследным принцем. Его палата, или канцелярия, служила правительственным архивом, и сам он был главным государственным архивариусом. Государственные анналы назывались «царскими писаниями». В архиве визиря были зарегистрированы все земли, и все поместные архивы имели здесь свое сосредоточие и друг с другом согласовывались; здесь протоколировались завещания, и после их вступления в силу здесь же обнародовались вытекавшие отсюда новые титулы. Завещание царского сына эпохи IV династии дошло до нас практически целиком, и, кроме того, сохранилось другое – от начала V династии. Их сохранность обусловлена тем, что оба они были высечены иероглифически на каменной стене молельни в гробнице, где на них не мог отразиться протекший с тех пор период приблизительно в 5000 лет, в то время как архивы визиря, состоявшие из папирусов, погибли несколько тысячелетий назад. Равным образом, сохранилось еще несколько других подобных же посмертных актов. Все земли, пожалованные фараоном, передавались на основании царских декретов, заносившихся в «царские писания» в канцеляриях визиря.

Птахотеп, визирь фараона Уны, Древнее царство

Птахотеп, визирь фараона Уны (V династия, Древнее царство) 

Все учреждения, подобно дворцу, были, в теории по меньшей мере, двойными – фикция, сохранившаяся от додинастических времен, предшествовавших объединению обоих царств. Так, мы слышим о двойной житнице как отделении сокровищницы и о двойном кабинете, или личной канцелярии царя. Эти термины, в некоторых случаях, может быть, знаменовавшие собою реальный факт, были удержаны в позднейшей правительственной терминологии, спустя долгое время после того, как перестала существовать двойственность учреждений. Во главе огромной армии писцов и чиновников всевозможных степеней от высших и до низших, ведавших дела Большого Дома, стоял опять-таки визирь. Когда мы к этому добавим, что, не считая нескольких мелких должностей, он часто бывал еще главным архитектором фараона или, как говорили египтяне, «главой над всеми царскими работами», то мы поймем, что первый министр был самым занятым человеком в царстве. Как ни был он могуществен, народ обращался к нему как к человеку, облеченному высшими судебными полномочиями и могущему восстановить попранную справедливость; его должность была по традиции наиболее популярной в длинном ряду слуг фараона. Быть может, именно ее занимал великий мудрец Имхотеп при царе Джосере, и мудрость двух других визирей III династии, Кегемни (Каджемми) и Птаххотепа, запечатленная в письменах, жила многие века после того, как само Древнее царство отошло в область преданий. Настолько велико было уважение к людям, занимавшим эту высокую должность, что к имени визиря иногда присоединялись слова «жизнь, благоденствие, здоровье», которые, собственно, должны были сопровождать только имя фараона или принца царского дома.

Такова была организация этого замечательного государства, поскольку мы можем проследить ее в течение первых двух или трех столетий Древнего царства. В XXX в. до н. э. государственные функции детально развились в системе местного управления, бывшего в руках чиновников короны, чего мы не находим в Европе вплоть до позднейших времен Римской империи. Суммируя вкратце, следует сказать, что то была строго централизованная группа чиновников местного управления, из которых каждый являлся главой всех органов данного нома. Последние, следовательно, зависели прежде всего от поместного губернатора, а уже затем от дворца. Фараон, обладавший могуществом, силой и дарованиями, и преданные губернаторы в номах знаменовали собою сильное государство, но стоило фараону выказать слабость, чтобы губернаторы могли стать независимыми, и целое готово было распасться на части. Сохранение округов как отдельных административных единиц и положение губернаторов в качестве посредников между фараоном и номами были как раз теми факторами, которые делали систему опасной. Небольшие государства в государстве, часто имевшие каждое своего особого губернатора, слишком легко могли стать самостоятельными центрами политической власти. Подобный процесс, фактически имевший место, мы еще будем иметь случай рассматривать, говоря о судьбах Древнего царства в следующей главе. Он мог совершиться тем легче, что центральное правительство не располагало никакой единообразной и сплоченной военной организацией. Каждый ном имел свою милицию под начальством гражданских чиновников, от которых не требовалось обязательной военной подготовки; класса специальных офицеров не существовало. Храмовые поместья имели подобные же военные отряды. Последние употреблялись преимущественно для экспедиций, посылавшихся в каменоломни и копи; другими словами, они доставляли контингенты для передвижения огромных глыб, нужных архитекторам. В случае таких работ они подчинялись «казначею бога». Когда вспыхивала серьезная война, за отсутствием постоянного войска спешно набиралась милиция со всех номов и храмовых поместий, а также вербовались вспомогательные войска среди нубийских племен. Командование над сборным войском, лишенным всякой прочной организации, поручалось монархом какому-нибудь способному чиновнику, благодаря тому, что поместные губернаторы командовали милицией номов, они держали в своих руках источники сомнительной военной мощи фараона.

Страна, управляемая таким образом, в значительной мере принадлежала короне. Под надзором подчиненных поместного губернатора она обрабатывалась и делалась доходной при помощи рабов или крепостных, составлявших массу населения. Последние принадлежали к земле и переходили по наследству вместе с ней. У нас нет данных для определения количества населения в то время. В римскую эпоху, как мы уже говорили, оно достигало 7 млн. Потомки многочисленных семейств древнейших царей, вероятно, вместе с остатками доисторической земельной знати, составляли класс знатных землевладельцев, обширные поместья которых, по-видимому, занимали значительную часть обрабатываемых земель царства. Эти лендлорды не несли обязательной общественной службы и не всегда принимали участие в управлении. Но знатные люди и крепостные крестьяне, социальные верхи и низы, не исчерпывали собою всех общественных классов. Существовал свободный средний класс, в руках которого искусство и ремесла достигли такой высокой степени совершенства, но о нем мы не знаем почти ничего. Его представители не строили себе неразрушимых гробниц, подобных тем, которые снабдили нас всеми сведениями относительно знати того времени, и они вели свои дела, пользуясь документами, написанными на папирусе и потому погибшими, несмотря на огромное количество этого материала, некогда бывшего, вероятно, в употреблении. Позднейшие социальные условия указывают на несомненное существование в эпоху Древнего царства класса купцов-ремесленников, производивших и продававших собственные товары. Также, весьма вероятно, были землевладельцы, не принадлежавшие к числу знати.

Социальной единицей, как и в позднейшей истории человечества, была семья. Мужчина имел только одну законную жену, бывшую матерью его наследников. Она была во всем ему равна, встречала всегда к себе величайшее уважение и принимала участие в развлечениях мужа и детей; доброжелательные отношения, существовавшие между знатным человеком и его женой, постоянно и рельефно изображаются на памятниках того времени. Подобные отношения завязывались часто еще в раннем детстве будущих супругов, так как во всех слоях общества братья и сестры обычно женились между собой. Кроме законной жены, бывшей в то же время хозяйкой дома, человек состоятельный имел еще гарем, у обитательниц которого не было никаких прав на имущество своего господина. Уже в ту раннюю эпоху гарем был общепризнанным установлением на Востоке, и в нем не видели ничего безнравственного. Дети выказывали величайшее уважение к своим родителям, и в обязанности каждого сына входила забота о поддержании отцовской гробницы. Взаимное уважение и дружеское расположение между родителями и детьми высоко ценились, и мы часто находим в гробницах следующее утверждение: 

«Я был любим своим отцом, хвалим матерью, любим своими братьями и сестрами». 

Как среди многих других народов, естественная линия наследования шла через старшую дочь, хотя завещание могло и не считаться с этим. Мать определяла собою ближайшее кровное родство, и естественным покровителем человека, даже предпочтительно перед собственным отцом, был его дед со стороны матери. Долг человека по отношению к матери, которая родила и вскормила его, ласкала и заботилась о нем в то время, как он воспитывался, усиленно подчеркивается мудрецами того времени. Хотя, вероятно, и существовала свободная форма брака, которая легко могла быть расторгнута, – форма, обусловленная, очевидно, шаткостью положения среди рабов и беднейшего класса, – тем не менее безнравственность строго осуждалась лучшими людьми. Мудрый человек советует юноше: 

«Остерегайся чужой женщины, которой не знают в ее городе. Не смотри на нее, когда она проходит, и не знай ее. Она похожа на омут, пучину которого нельзя измерить. Женщина, чей муж далеко, пишет тебе ежедневно. Если рядом с нею нет свидетеля, она встает и расстилает свои сети. О смертный грех, если кто послушается ее!» 

Всем юношам рекомендуется женитьба и обзаведение хозяйством, как наиболее разумное. Однако не может быть сомнения в том, что наряду с чистыми идеалами мудрых и добродетельных людей существовала широко распространенная и грубая безнравственность.

Внешние условия жизни низшего класса были не таковы, чтобы благоприятствовать нравственной жизни. В городах низкие дома простолюдинов из необожженного кирпича, крытые тростником, были настолько тесно скучены, что стены часто соприкасались между собою. Грубо сколоченный стул, один или два голых ящика и немного простых глиняных сосудов составляли все убранство небольшой лачуги. Бараки для рабочих представляли собою бесконечный ряд небольших клетей из необожженного кирпича под общей кровлей, разделенных между собою открытыми проходами. По тому же плану были построены целые кварталы для партий царских рабочих в городах при пирамидах и вблизи них. В крупных поместьях жизнь бедняков была менее тесная и беспорядочная и, несомненно, более устойчивая и здоровая.

Дома богатого, знатного и служилого класса были просторны и удобны. Вельможа III династии, Метен, построил дом площадью более чем 330 кв. футов. Материалом служили дерево и высушенный на солнце кирпич; постройки были сделаны легко и заключали, сообразно с климатом, много воздуха. В них было много решетчатых окон, и все стены в жилых комнатах представляли собою, в значительной мере, простые щиты, наподобие имеющихся во многих японских домах. В случае ветра и песчаной бури можно было опускать яркоокрашенные шторы. Даже дворец фараона, хотя, разумеется, и укрепленный, был построен так же легко. Поэтому города Древнего Египта совершенно исчезли или оставили после себя кучи мусора, среди которых кое-где попадаются ничтожные остатки обрушившихся стен. Кровати, кресла, стулья и ларцы черного дерева с инкрустациями из слоновой кости самой тонкой работы составляли главнейшие предметы обстановки. Очень мало или даже вовсе не пользовались столами, но драгоценные сосуды из алебастра и иного ценного камня, из меди, а иногда из золота и серебра, помещались на подставках и стойках, приподнимавших их над полом. Полы были устланы тяжелыми коврами, на которых часто сидели гости, особенно дамы, предпочитавшие их креслам и стульям. Пища была изысканная и разнообразная; мы находим, что даже умерший желал в потустороннем мире «десять различных сортов мяса, пять сортов домашней птицы, шестнадцать сортов хлеба и печенья, шесть сортов вина, четыре сорта пива, одиннадцать сортов фруктов, не считая всевозможных сластей и многих других вещей». Костюм древних вельмож был чрезвычайно прост: он состоял только из белого льняного передника, который держался на бедрах при помощи пояса и часто едва доходил до колен или иногда – до щиколотки. Голову обыкновенно брили, и во всех официальных случаях носили два вида париков, один короткий и завитой, другой – с длинными прямыми прядями и пробором посредине. Широкий воротник, часто унизанный драгоценными камнями, обыкновенно спускался с шеи, все же остальные части тела не были закрыты одеждой. В таком убранстве и с длинным посохом в руке знатный человек был готов принять посетителей или обозреть свои поместья. Его жены и дочери ходили в еще более простых костюмах. Они были одеты в тонкое, тесно облегавшее платье из белого льна, которое висело от груди до лодыжек на двух помочах, державшихся па плечах. Подола «недоставало», сказала бы современная модистка, и ходьба ничем не стеснялась. Длинный парик, воротник, ожерелье и пара браслетов дополняли туалет дамы. Ни она, ни ее муж не любили сандалий, хотя изредка и носили их. Юноши, как можно было ожидать в таком климате, обходились без всякого лишнего платья; детям же позволялось бегать совершенно нагими. Крестьяне носили один передник, который часто снимали во время полевой работы; их жены одевались в такое же длинное облегавшее платье, какое носили знатные дамы, но также и они, занятые тяжелой работой, как, например, просеиванием зерна, снимали мешавшую одежду.

Египтяне страстно любили природу и жизнь на открытом воздухе. Дома знатных людей были всегда окружены садом, где росли фиговые деревья, пальмы и сикоморы, были устроены виноградники и беседки и был выкопан перед домом пруд с облицовкой из камня. Множество слуг и рабов исполняли работы, как в доме, так и в саду; главный управитель заведовал всем домом и поместьем, а главный садовник руководил работами по уходу и обрабатыванию сада. Это был рай знатного человека. Здесь он проводил свободные часы со своим семейством и друзьями, играя в шашки, слушая игру на арфе, флейте и лютне, глядя на медленную и стройную пляску своих одалисок, в то время как его дети резвились среди деревьев, плескались в пруду, играли в мяч, куклы и т. п. Или же в легком челноке из стеблей папируса, в сопровождении жены, а иногда и одного из детей, знатный человек катался с наслаждением в тени высоких тростников по затопленным болотам и топям.

Мириады живых существ, копошившихся и роившихся со всех сторон вокруг его утлого суденышка, доставляли ему живейшее удовольствие. В то время как жена срывала водяные лилии и цветы лотоса, а мальчик тренировал свою ловкость в ловле удодов, наш домовладелец, окруженный стаей диких птиц, затмевавшей небо над его головой, размахивал палицей, находя удовольствие в умении владеть трудным оружием, которое он поэтому предпочитал более целесообразному и легкому луку. Или же он схватывал острогу для битья рыбы, заостренную с двух концов, и проявлял ловкость в воде, стараясь, по возможности, пронзить сразу двух рыб тем и другим острием. Иногда при встрече со свирепым гиппопотамом или опасным крокодилом приходилось пускать в ход длинный гарпун, привязанный к веревке, и звать на подмогу местных рыбаков и охотников. Нередко знатные египтяне предавались более трудному спорту в пустыне, где можно было подстрелить из длинного лука огромного дикого быка, взять живьем множество антилоп, газелей, косуль, каменных козлов, диких быков, ослов, страусов и зайцев или поймать беглые тени странных животных, которыми воображение египтян населяло пустыню: грифона, четвероногое с головой и крыльями птицы, или сагу, львицу с головой ястреба и хвостом, оканчивающимся цветком лотоса! В этой более светлой стороне жизни египтян – их любви к природе, их трезвом и ясном взгляде на жизнь, их неизменной жизнерадостности, вопреки их постоянным и тщательным приготовлениям к смерти, – выражены преобладающие черты их натуры, столь ясно запечатлевшиеся в их искусстве, что это последнее стоит значительно выше той мрачной тяжеловесности, которая характерна для искусства Азии того времени.

Около пяти столетий незыблемого управления с централизованным урегулированием наводнения с помощью обширной системы плотин и оросительных каналов подняли производительность страны на высочайший уровень, ибо экономической основой цивилизации в эпоху Древнего царства, как и во все другие периоды египетской истории, было земледелие. Набросанная нами социальная и экономическая организация была обусловлена тучными урожаями пшеницы и ячменя, которые приносила египтянам неистощимая почва их долины. Кроме зерна огромные виноградники и обширные поля сочных злаков, составлявшие часть каждого поместья, пополняли в значительной степени земледельческую производительность страны. Большие стада рогатого скота, овец, коз, волов и ослов (заменявших в то время еще неизвестную египтянам лошадь) и огромное количество домашней и дикой птицы, богатая дичь пустыни, о которой уже упоминалось, и бесчисленная нильская рыба были далеко не ничтожным добавлением к полевым продуктам, содействовавшим благосостоянию и процветанию страны. Таким образом, в поле и на пастбище, благодаря труду миллионов жителей царства, созидались ежегодно новые жизненные блага, поддерживавшие экономическую жизнедеятельность страны. Другие источники благосостояния также требовали массы рабочих рук. У первых порогов находились гранитные каменоломни; в Сильсиле добывался песчаник; более хорошие и твердые породы камня – преимущественно в Хаммамате, между Коптом и Красным морем. Алебастр добывался в Хатнубе, за Амарной; известняк – во многих местах, в особенности в Аяне или Турре, против Мемфиса. Египетские каменотесы доставляли с первых порогов гранитные глыбы в двадцать или тридцать футов длиной и в пятьдесят или шестьдесят тонн весом. Они просверливали самый твердый камень, как, например, дюрит, посредством медных трубчатых сверл и распиливали массивные крышки гранитных саркофагов длинными медными пилами, действие которых, так же как и сверл, усиливалось при помощи песка или наждака. Горнорабочие набирались большими партиями для экспедиций на Синайский полуостров с целью добывания меди, зеленого и синего малахита, употреблявшегося для тонких инкрустаций, бирюзы и ляпис-лазури. Откуда добывалось железо, уже бывшее в употреблении, хотя и в ограниченном количестве, для изготовления орудий, в точности неизвестно. Бронза еще не употреблялась. Кузнецы делали из меди и железа копья, гвозди, крючки и всевозможную арматуру для ремесленников, кроме того, они изготовляли чудные медные сосуды для стола богатых людей и великолепное медное оружие. Как мы сейчас увидим, они делали чудеса также и в области пластического искусства. Серебро привозили из-за границы, вероятно из Киликии и Малой Азии, поэтому оно было еще более редким и ценным, чем золото. Кварцевые жилы в гранитных горах вдоль Красного моря содержали много золота, и оно добывалось в Вади-Фоахире, по Коптской дороге. Золото также добывалось в большом количестве в чужих краях и доставлялось путем торговли из Нубии, где встречалось в восточных пустынях. Из ювелирных вещей, украшавших фараона и знать в эпоху Древнего царства, почти ничего не сохранилось, но на рельефах в молельнях внутри гробниц часто бывают изображены золотых дел мастера за работой, и их потомки эпохи Среднего царства оставили после себя работы, показывающие, что вкус и умение I династии продолжали непрерывно развиваться и в последующие периоды Древнего царства.

Нильская долина доставляла почти все материалы, нужные для развития и всех других значительных видов ремесел. Несмотря на легкость добывания хорошего строительного камня, огромные количества высушенного на солнце кирпича выпускались, как и в наше время, заводами. Мы уже видели, что каменщики возводили целые кварталы для бедных, виллы для богатых, склады, укрепления и городские стены из этого дешевого и удобного материала. В безлесной долине главнейшими деревьями были финиковая пальма, сикомор, тамариск и акация, из которых ни одно не годилось для построек. Дерево было поэтому редко и дорого, но плотники, столяры и краснодеревщики все же процветали, и те, которые работали для дворца или в поместьях знати, творили чудеса из кедра, привозимого из Сирии, и черного дерева, получаемого с юга. В каждом городе и в каждом крупном поместье не прекращалось судостроение. Существовало много различных типов судов, начиная с тяжелых грузовых лодок для зерна и скота и кончая роскошными многовесельными «дахабие» знати с их огромным парусом. Мы находим корабельных мастеров, строящих древнейшие из известных нам морских судов на берегах Красного моря.

Хотя виртуозные мастера по камню все еще изготовляли великолепные сосуды, вазы, кувшины, чаши и блюда из алебастра, диорита, порфира и других ценных пород, тем не менее они должны были постепенно уступить свое место гончару, чья восхитительная голубая и зеленая фаянсовая посуда не могла не завоевать себе рынка. Гончары изготовляли также огромные количества крупных грубо сделанных кувшинов для хранения масла, вина, мяса и иной пищи в хранилищах знати и правительства. Изготовление мелкой посуды, бывшей в употреблении среди миллионов низшего населения, стало одной из главнейших отраслей ремесел страны. Глиняная посуда того времени лишена украшений и едва ли представляет собою произведение искусства. Стекло все еще употреблялось преимущественно в виде глазури и не играло роли самостоятельного материала. В стране пастбищ и скотоводства производство кожи само собою разумеется. Скорняки в совершенстве научились выделывать шкуры и производили тонкие и мягкие сорта кожи, окрашенные во всевозможные цвета, для обивки стульев, кресел и кроватей и для изготовления подушек, цветных навесов и балдахинов. Лен разводился в большом количестве, и сбор его на земле фараона находился под наблюдением высокопоставленного вельможи. Жены крепостных в больших поместьях занимались тканьем и прядением. Даже грубые сорта ткани для всеобщего употребления были хорошего качества; что же касается сохранившихся образцов царских льняных тканей, то они настолько тонки, что без помощи увеличительного стекла нельзя их отличить от шелка, и тело носивших их людей просвечивало сквозь ткань. Другие растительные волокна, получаемые из болотных растений, поддерживали обширное производство более грубых тканей. В числе их папирус был наиболее полезным. Из него делались путем связывания длинных пучков стеблей легкие челноки; из тех же стеблей, но как из пальмовых волокон, свивались веревки; далее, из стеблей папируса плели сандалии и циновки, но главное, расщепленные на тонкие полосы, они могли быть превращены в листы прочной бумаги. Тот факт, что египетское письмо дошло до Финикии и дало классическому миру алфавит, отчасти обусловлен удобным письменным материалом, равно как и способом письма на нем при помощи чернил. В то время как царская депеша клинописью на глиняной таблице нередко весила восемь или десять фунтов и ее не мог носить на себе гонец, свиток папируса с поверхностью, в пятьдесят раз большей сравнительно с таблицей, легко можно было носить за пазухой – будь то деловой документ или книга. Ввоз папируса в Финикию производился уже в XII в. до н. э. Производство бумаги из папируса развилось в обширную и процветающую отрасль ремесел уже в эпоху Древнего царства.

Нил был покрыт лодками, барками и всевозможными судами, которые везли упомянутые изделия ремесленников, а также произведения полей и пастбищ в сокровищницу фараона или на рынки, где они выставлялись на продажу. Обычной формой торгового оборота был обмен: простой глиняный горшок давали за рыбу, пучок лука за опахало, деревянный ящик за баночку мази. Но при некоторых сделках, а именно таких, где дело касалось крупных ценностей, в качестве денег употреблялись золото и медь в кольцах определенного веса, и каменные меры веса были помечены соответственным количеством золота в виде таких колец. Монета подобного рода – наиболее древняя из существовавших в обращении. Серебро было редко и ценилось выше золота. Торговля достигла уже высокой степени развития. Велись книги и отчеты, писались ордера и расписки, делались завещания, выдавались доверенности и заключались письменные долгосрочные контракты. Каждый знатный человек имел своих секретарей, конторщиков, и не прекращался обмен письмами и официальными документами с его коллегами. Под скудными остатками домов из высушенного на солнце кирпича на острове Элефантине, где жила знать южной окраины в XXVI в. до н. э., крестьяне нашли остатки хозяйственных бумаг и деловых документов, некогда составленных в канцелярии важной особы. Но невежественные люди, которые их нашли, настолько повредили драгоценные папирусы, что от них уцелели только обрывки. Письма, отчеты судебных процессов и меморандумы, которые еще можно распознать между ними, были изданы берлинским музеем, где хранится находка.

При таких условиях усвоение учености того времени было обязательным для официальной карьеры. В связи с сокровищницей, требовавшей для ведения всевозможных отчетов множества искусных писцов, находились школы, где юноши обучались и практиковались в писарском искусстве, которому они предполагали себя посвятить. Образование имело для египтянина лишь одну сторону – практическую пользу. Идеальное удовлетворение в искании истины, преследование науки ради нее самой были ему неизвестны. Научный багаж, по мнению писца, был тем преимуществом, которое возвышало юношу над всеми другими классами, и вследствие этого мальчика следовало с ранних лет отдавать в школу и старательно следить, чтобы он исполнял заданное. Наставления непрестанно звенели в ушах юноши, но учитель не ограничивался ими, его правилом было: «Уши мальчика на его спине, и он слушает, когда его бьют». Образование, если не считать бесчисленных моральных правил, в числе которых было много в высшей степени здравых и разумных, заключалось преимущественно в усвоении искусства письма. Сложное иероглифическое письмо с его бесчисленными фигурами животных и людей, которые читатель, без сомнения, не раз видел на памятниках в музеях или в трудах, посвященных Египту, было слишком кропотливым и трудным делом, чтобы отвечать нуждам повседневной деловой жизни. Благодаря привычке писать эти фигуры скорописью чернилами на папирусе, они постепенно были сведены к весьма упрощенным и сокращенным абрисам. Это деловое курсивное письмо, называемое нами иератическим, возникло уже в эпоху древнейших династий и с расцветом культуры Древнего царства развилось в красивую и беглую систему письма, стоящую ближе к иероглифам, чем наша скоропись к печатным буквам. Введение этой системы в правительственное делопроизводство и повседневную деловую жизнь вызвало существенные изменения в правительстве и обществе и навсегда создало классовое различие между человеком образованным и необразованным, представляющее проблему еще и в современном обществе. Усвоение скорописи давало возможность юноше отдаться вожделенной официальной карьере в качестве писца, надзирателя за складом или управителя поместьем. Ввиду этого наставник предлагал вниманию ученика примерные письма, пословицы и литературные произведения, которые он старательно списывал в свой свиток, заменявший ему современную классную тетрадь. Было найдено большое количество таких свитков эпохи империи, приблизительно на пятнадцать веков позже падения Древнего царства. Благодаря этим свиткам, исписанным нетвердой рукой ученика писарской школы, сохранилось много сочинений, которые иначе были бы потеряны. Их легко узнать по помаркам учителя на полях. Научившись хорошо писать, юноша поступал в помощники к какому-нибудь чиновнику. В его канцелярии он постепенно усваивал рутину и обязанности профессионального писца, пока не делался способным занять штатную должность внизу чиновной лестницы.

Древнеегипетские иероглифы

Древнеегипетские иероглифы 

Следовательно, образование состояло исключительно из практически полезного для официальной карьеры. Знакомство с природой и внешним миром в целом считалось необходимым, лишь поскольку это способствовало вышеозначенной цели. Как мы уже говорили, египтянам никогда не доводилось искать истины ради нее самой. Наука того времени, если можно вообще говорить о таковой в собственном смысле слова, состояла в знакомстве с природными явлениями под тем углом зрения, который мог облегчить людям осуществление практических задач, с которыми они ежедневно сталкивались. У них было большое практическое знакомство с астрономией, развившееся из тех знаний, которые дали возможность их предкам ввести рациональный календарь приблизительно за тринадцать столетий до расцвета культуры Древнего царства. Они уже составили небесную карту, знали наиболее значительные неподвижные звезды и развили систему наблюдения посредством инструментов, достаточно точных, чтоб определять положение звезд для практических надобностей. Но они не создали ни одной теории относительно небесных тел, взятых в целом, и им ни разу не пришло на ум, что такая попытка может быть полезной пли стоящей труда. Если обратиться к математике, то все обычные арифметические действия требовались при ежедневном деловом и правительственном делопроизводстве и уже давно вошли в употребление среди писцов. Но дроби представляли трудности. Писцы умели оперировать только с теми, у которых в числителе была единица, и вследствие этого все другие дроби расчленять на ряд таких, где числителем была единица. Единственным исключением были две третьих, которыми научись пользоваться, не расчленяя так. Элементарные алгебраические вопросы также решались без затруднения. В геометрии умели решать простейшие теоремы, хотя определение площади трапецоида (трапециоид – фигура, похожая на трапецию, но только не имеющая параллельных сторон) представляло некоторые трудности и сопровождалось ошибками, тогда как площадь круга определялась вполне точно. Необходимость вычислять объем кучи зерна повела к очень приблизительному определению объема полушарий, а круглого амбара – к определению объема цилиндра. Но ни один теоретический вопрос не обсуждался, и наука касалась исключительно вопросов, постоянно встречавшихся в повседневной жизни. План, например, квадратного основания Большой пирамиды мог быть составлен поразительно точно, и ориентировка производилась с точностью, почти соперничающей с результатами, получаемыми при помощи современных инструментов. Таким образом, значительная осведомленность в механике была к услугам архитектора и мастера. Арка употреблялась при каменных постройках начиная с XXX века и была, следовательно, древнейшей из известных нам. При передвижении больших памятников применялись лишь простейшие технические приемы: блок был неизвестен, а также, вероятно, и каток. Медицина, уже обладавшая значительным запасом житейской мудрости, обнаруживает непосредственную и точную наблюдательность; было в обычае звать лекаря, и придворный врач фараона был человеком высокопоставленным и влиятельным. Многие медицинские рецепты были разумны и полезны, другие же наивно фантастичны, как например, микстура из волос черного теленка в качестве предохранительного средства от поседения волос. Их собирали и записывали на свитках папируса, и рецепты этой эпохи славились в позднейшие времена своею силой. Некоторые из них были занесены греками в Европу, где они еще долгое время применялись крестьянами. Какому бы то ни было прогрессу в сторону подлинной науки препятствовала вера в магию, которая позднее возобладала во всей врачебной практике. Не было большой разницы между врачом и магом. Все лекарства составлялись с большим или меньшим упованием на магические чары, и во многих случаях магические действия врача сами по себе считались действеннее любого лекарства. Болезнь вызывалась враждебными духами, и с ними могла справиться только магия.

Искусство процветало как никогда в Древнем мире. Здесь снова египетский склад ума не был всецело таким, который характерен для позднейшего, эллинского искусства. Искусство как искание и выявление одного только идеально прекрасного было неизвестно в Египте. Египтянин любил красоту в природе, он хотел быть окруженным такой красотой у себя дома и за его стенами. Лотос распускался на ручке его ложки, и его вино искрилось в глубокой синей чаше того же цветка; мускулистые бычьи ноги из резной слоновой кости поддерживали ложе, на котором он спал; потолок и над его головой представлял собою звездное небо, расстилающееся над стволами пальм, увенчанными каждый грациозным пучком свисающей листвы, или же стебли папируса поднимались с пола, чтобы поддерживать лазурный свод на своих колыхающихся венчиках; голуби и мотыльки летали по небу, расстилавшемуся на потолке в его комнатах; его полы были разукрашены пышной зеленью роскошных болотных трав, у основания которых скользили рыбы; дикий бык поднимал голову над качающимися головками трав, заслышав чириканье птиц, тщетно пытавшихся отогнать вороватую ласку, взбиравшуюся с намерением разорить их гнезда. Предметы обихода в домах богатых людей всюду обнаруживают сознательную красоту линий и тонкое соблюдение пропорций; красота в природе и внешней жизни, запечатленная в украшениях, индивидуализировала до известной степени даже самые обыденные предметы. Египтяне стремились придать красоту всем предметам, но эти предметы, от первого до последнего, служили какой-нибудь полезной цели. Они не были расположены делать красивую вещь исключительно ради ее красоты. В скульптуре преобладал практический элемент. Великолепные статуи Древнего царства были сделаны не для украшения рыночной площади, а исключительно для того, чтобы быть замурованными в гробницах – мастабах, где, как мы видели в предыдущей главе, они могли быть полезны для умершего в загробной жизни. Главным образом, этому мотиву обязаны мы чудесным развитием портретной скульптуры Древнего царства.

Скульптор или мог лепить свою модель с точным соблюдением индивидуальных черт, преследуя интимный, личный стиль, или же он мог воспроизвести условный тип в формальном типическом стиле. Оба стиля, воспроизводившие одного и того же человека, как ни были они между собой различны, могли встречаться в одной и той же гробнице. Употреблялись все приемы для увеличения жизненного сходства. Статуя целиком расписывалась соответственно натуре, глаза были вставные из горного хрусталя, и живость, присущая произведениям мемфисских скульпторов, не была никогда превзойдена. Из сидячих фигур наиболее совершенна общеизвестная статуя Хафра (Хефрена), строителя второй пирамиды в Гизе. Скульптор искусно справился с трудностями, которые представлял для него необычайно твердый и ломкий материал (диорит), и хотя он был вследствие этого вынужден трактовать сюжет в общих чертах, он тем не менее незаметно подчеркнул характерные особенности, так как иначе произведение страдало бы неопределенностью. Неизвестный мастер, долженствующий занять место среди великих мировых скульпторов, несмотря на технические трудности, которых не знает ни один современный ваятель, запечатлел подлинный непреходящий образ царя и показал нам с неподражаемым искусством божественное и бесстрастное спокойствие, которое приписывали своим властелинам люди того времени. Работая над более мягким материалом, скульптор достигал большей свободы, одним из лучших образцов которой является сидячая фигура Хемсета в Лувре. Она поразительно жива, несмотря на суммарную трактовку тела, – недостаток, характерный для статуарной скульптуры Древнего царства. Наиболее индивидуальным элементом в модели представляется ваятелю голова, и на этой последней сосредоточивает он поэтому всю свою виртуозность. Позы царей и знатных лиц на статуях мало разнообразны; в действительности есть еще только одно положение, в котором высокопоставленное лицо могло быть представлено. Наилучшим образцом его является фигура жреца Ранофера, живое подобие гордого вельможи того времени. Хотя модель по существу ничего нам не говорит, тем не менее одним из поразительнейших портретов Древнего царства является лоснящийся, упитанный, довольный собою старый надсмотрщик, чья деревянная статуя, так же как и все другие, до сих пор нами упомянутые, находится в Каирском музее. Всем, конечно, известно, что его называют деревенским старостой или «деревенским шейхом», вследствие того, что местные жители, вырывшие его из земли, открыли у него в лице такое поразительное сходство со старостой своей деревни, что все в один голос закричали: «Шейх эль-Белед!» Изображая слуг, долженствовавших сопровождать умершего в загробный мир, скульптор не был связан тираническими условностями, определявшими позу знатного человека. С соблюдением величайшего жизненного сходства лепил он миниатюрные фигурки домашних слуг, занятых и в гробнице тою же работой, которую они привыкли делать на своего господина в его доме. Даже и секретарь знатного лица должен был сопровождать его в потусторонний мир. И настолько живо моделировал скульптор знаменитого «луврского скриба», что, имея перед собою это острое с крупными чертами лицо, едва ли мы удивились бы, если бы тростниковое перо вновь легко задвигалось по свитку папируса, лежащему у него на коленях, под диктовку его господина, прерванную теперь уже пять тысячелетий назад. Из самого твердого камня высекались чудные фигуры животных, вроде гранитной львиной головы из храма солнца Ниусерра. Никогда не думали, чтобы скульпторы той отдаленной эпохи могли репшть столь трудную задачу, как отливка металлической статуи в натуральную величину, но скульпторы и литейщики при дворе Пиопи I в ознаменование первого юбилея царя исполнили даже и это. На деревянном основании они сделали из кованой меди лицо и торс царя, вставив глаза из обсидиана и белого известняка. Несмотря на свое теперешнее разрушенное состояние, несмотря на трещины и ржавчину, голова представляет еще и поныне один из самых сильных портретов, сохранившихся от древности. Золотых дел мастер также овладел сферой пластического искусства. В «золотом доме», как называлась его мастерская, он ваял для храмов ритуальные статуи богов, вроде великолепного изображения священного иераконпольского ястреба, чью голову нашли в местном храме. Туловище из кованой меди погибло, но голова, покрытая небольшим диском, на котором возвышаются два высоких пера, – все из кованого золота – сохранилась в полной целости. Голова – из цельного куска металла, и глаза представляют собою полированные концы обсидианового стержня, проходящего внутри головы от одной глазной впадины до другой.

В рельефах, на которые теперь был большой спрос для украшения храмов и молелен внутри гробниц – мастаб, египтяне столкнулись с проблемами ракурса и перспективы. Им приходилось изображать на плоскости предметы, обладавшие округлостью и глубиной. Решение этого вопроса было предуказано им от времен, предшествовавших Древнему царству. Условный стиль утвердился еще до эпохи III династии и был теперь священной и неприкосновенной традицией. Хотя и сохранилась некоторая свобода развития, все же этот стиль в основных чертах удержался в течение всей истории египетского искусства, далее и после того, как художники научились видеть его ограниченность. Создавшая его эпоха не научилась рисовать сцены или предметы под одним углом зрения; одна и та же фигура изображалась одновременно с двух сторон. Рисуя человека, неизменно совмещали глаза и плечи анфас с профилем туловища и ног. Это бессознательное несоответствие распространилось впоследствии и на временные отношения, и последовательные моменты времени совмещались в одной и той же сцене. Если принять это ограничение, то рельефы Древнего царства, представляющие собою в действительности слегка моделированные рисунки, часто являются редкими по красоте скульптурами. Из рельефов, высеченных мемфисскими скульпторами на стенах молелен внутри мастаб, черпаем мы все наши сведения, касающиеся жизни и обычаев Древнего царства. Превосходная моделировка, на которую был способен тогдашний скульптор, быть может, лучше всего представлена на деревянных дверях Хесира. Все рельефы были окрашены так, что в закопченном виде мы можем назвать их выпуклыми или лепными картинами; во всяком случае они не относятся к сфере пластического искусства, как, например, греческие рельефы. Живопись применялась также и самостоятельно, и общеизвестная вереница гусей из одной медумской гробницы красноречиво свидетельствует о той силе и свободе, с которой мемфисец того времени мог изображать хорошо ему известные животные формы. Характерная посадка головы, медленная походка, внезапный изгиб шеи в момент, когда голова наклоняется, чтобы схватить червя, – все это свидетельствует о работе сильного и уверенного в себе рисовальщика, долго практиковавшегося в своем искусстве.

Скульптура Древнего царства может быть охарактеризована как естественный и бессознательный реализм, выраженный с величайшим техническим совершенством. В своем искусстве ваятель Древнего царства может с честью для себя выдержать сравнение с современными скульпторами. Он был единственным художником Древнего Востока, способным передавать человеческое тело в камне; живя в обществе, где он ежедневно видел пред собою обнаженное тело, он трактовал его правдиво и свободно. Я не могу удержаться, чтобы не привести слов беспристрастного археолога-классика Шарля Перро, который говорит о мемфисских ваятелях Древнего царства: «Следует признать, что они создавали произведения, которых не превзойдут величайшие портреты современной Европы». Тем не менее, скульптура Древнего царства была искусственна; она не истолковывала, не воплощала в камне идей и мало интересовалась душевными движениями и жизненными силами. Характерно для той эпохи, что мы должны говорить о мемфисском искусстве, взятом в целом. Мы не знаем ни одного из его величайших мастеров, и нам известны имена только одного или двух художников за весь период египетской истории.

Лишь в начале XX века открылись перед нами основы архитектуры Древнего царства. От дома и дворца того времени дошло до нас слишком мало остатков, чтобы мы могли с уверенностью воссоздать их легкий и воздушный стиль. До нас дошли только массивные каменные сооружения. Кроме мастаб и пирамид, о которых мы уже вкратце говорили, большими архитектурными созданиями Древнего царства являются храмы. Их устройства мы касались в предыдущей главе. Архитектор воспроизводил одни прямые перпендикулярные и горизонтальные линии в очень смелом и удачном сочетании. Арка, хотя и известная, не употреблялась как архитектурный мотив. Потолок либо опирался на простейший каменный устой в виде четырехгранного столба из одного куска гранита, либо архитрав поддерживался великолепной сложной колонной, сделанной из гранитного монолита. Эти древнейшие в истории архитектуры колонны употреблялись, вероятно, уже ранее Древнего царства, ибо они имеют вполне законченный вид в эпоху V династии. Колонны воспроизводят пальмовое дерево, и капители сделаны в виде кроны; или же они задуманы в виде связки стеблей папируса, несущих архитрав на верху взаимосомкнутых почек, которые образуют капитель. Пропорции безукоризненны. Окруженные подобными чудесными колоннами и ограниченные стенами с ярко расписанными рельефами, дворы храмов Древнего царства принадлежат к благороднейшим архитектурным созданиям, которые только дошли до нас от древности. Египет стал родиной того вида архитектуры, где колонна играет первенствующую роль. Вавилонские строители с поразительным искусством достигали разнообразных архитектурных эффектов путем умелой группировки значительных масс, но они ограничились только этим, и колоннада осталась им неизвестна; тогда как египтяне уже в конце IV тысячелетия до н. э. разрешили основную проблему монументальной архитектуры тем, что с самым тонким художественным чутьем и величайшим техническим совершенством стали трактовать пустые пространства и положили начало колоннаде.

Рассматриваемая нами эпоха оперировала с материальными предметами и развивала материальные ресурсы, то и другое не представляло благоприятных условий для процветания литературы. Последняя в то время в действительности еще только зарождалась. Придворные мудрецы, древние визири Кегемни, Имхотеп и Птаххотеп, запечатлели в пословицах здравую житейскую мудрость, которой научило их долгое служебное поприще, и эти пословицы были в обращении, вероятно, уже в письменном виде, хотя древнейшая рукопись подобных правил, которой мы обладаем, относится к Среднему царству. Храмовые писцы V династии составили анналы древнейших царей, начиная с правителей обоих доисторических царств, от которых сохранились одни имена, и кончая самой V династией. Но то был сухой перечень событий, деяний и пожертвований храмам, лишенный литературной формы. Это древнейший сохранившийся отрывок царских анналов. Ввиду возрастания стремления увековечить выдающуюся жизнь знатные люди стали высекать на стенах своих гробниц летописи своей жизни, отмеченные наивной прямолинейностью, в длинном ряде простых предложений, одинаково построенных и лишенных определенной связи. О событиях и почестях, обычных в жизни господствующей знати, ее представители повествуют всегда в одних и тех же выражениях; условные фразы уже завоевали себе место в литературе как незыблемые каноны – в пластическом искусстве. Загробные тексты в пирамидах иногда отмечены грубой силой и почти дикой пламенностью. Они содержат отрывки древних мифов, но нам неизвестно, существовали ли тогда эти последние только в устном виде или же и в письменном. Поврежденные религиозные поэмы, представляющие по форме начатки параллелизма, входят в состав этой литературы и несомненно являются образцами древнейшей поэзии Египта. Вся эта литература, как по форме, так и по содержанию, свидетельствует о том, что она возникла среди первобытных людей. Народные песни, плод причудливой фантазии занятого работой крестьянина или личной преданности домашнего слуги, были тогда так же обычны, как и теперь; в одной из дошедших до нас песен пастух беседует с овцами; в другой – носильщики уверяют своего господина, что кресло для них легче, когда он в нем сидит, чем когда оно пусто. Музыка также процветала, и при дворе находился руководитель царской музыки. Инструменты составляли арфа, на которой исполнитель играл сидя, и два рода флейт, более длинная и более короткая. Инструментальная музыка сопровождалась всегда голосом, и полный оркестр состоял из двух арф и двух флейт, большой и малой. Относительно характера и природы исполнявшейся музыки, равно как и количества известных октав, мы не можем сказать ничего.

Таков был, насколько нам удалось сконцентрировать наши современные познания, тот активный и энергичный век, который перед нами развертывается в то время, когда правители тинисских династий уступают место мемфисским царям. Теперь мы должны проследить судьбу этого древнейшего государства, состав которого еще различим.

Как в Древнем Египте портилась экология

Вымирание животных в Древнем Египте происходило как из-за аридификации климата, так и по вине человека.

Около 6 млн лет назад в долине Нила обитало 37 видов крупных млекопитающих, и ещё в додинастическом Египте можно было встретить львов, слонов, антилоп и жирафов. Сегодня от них осталось всего семь видов, и ни слонов, ни жирафов, ни гепардов в современном Египте мы не найдём. Экологические изменения, разумеется, затронули не только крупных зверей, но и мелких животных, причём скорее всего уменьшение биоразнообразия шло «снизу», то есть от мелких травоядных, которые служили пищей крупным хищникам. Джастину Йикелу (Justin Yeakel) и его коллегам из Калифорнийского университета в Санта-Крузе (США), университетов Сан-Паулу и Бристоля удалось описать экологические пертурбации тех давно минувших дней, восстановив в деталях процесс вымирания животных в Древнем Египте.  

В статье в Proceedings of the National Academy of Sciences исследователи пишут, что сокращение числа видов зверей на территории Египта за последние 6 000 лет происходило пять раз. Первый эпизод совпал с окончанием периода влажного дождливого климата в Северной Африке (так называемой влажной фазы голоцена). Примерно тогда же на «подсушенной» земле люди активизировали сельскохозяйственную деятельность, что совпало с началом истории династического Египта. В дальнейшем климат здесь прошёл ещё несколько этапов аридификации, и всякий раз это сопровождалось изменениями в биоразнообразии. Кроме того, «великая сушь», случившаяся около 4 000 лет назад, сопровождалась падением Старого царства, а климатические перемены трёхтысячелетней давности сопровождались упадком Нового царства. Очевидно, климатические встряски вносили свой вклад и в политическую нестабильность Древнего Египта.

С одной стороны, иссушение климата само по себе могло вызвать вымирание животных: растений на прокорм травоядным переставало хватать, а вслед за травоядными исчезали и хищники. Однако в то же время происходил рост человеческой популяции: в новых климатических условиях жить было проще, под сельское хозяйство шли всё новые площади, что заставляло конкурировать с местными животными. Животные, понятно, конкуренции не выдерживали. 

Последние крупные изменения в видовом составе местной экосистемы произошли около 100 лет назад. Исследователи особо подчёркивают, что после этого экологическая обстановка в долине Нила стала особенно неустойчивой. Известно, что устойчивость экосистемы напрямую зависит от биоразнообразия, то есть чем больше видов в ней живёт, тем проще ей перенести какие-то неблагоприятные периоды или, например, потерю одного-двух видов. Но если биоразнообразие невелико, то обрушить экосистему становится очень просто, и даже потеря одного-двух видов может спровоцировать экологическую катастрофу. Сейчас, по словам авторов работы, в долине Нила сложилась именно такая обстановка, когда исчезновение ещё одного вида приведёт к крупным проблемам. В современном мире таких хрупких экосистем достаточно, так что, изучая Египет, мы, возможно, найдём какой-то общий способ, позволяющий удержать подобные экосистемы на плаву.

Однако едва ли не больший интерес, чем результаты, представляют собой методы исследования. Сама идея проанализировать экологическую динамику Древнего Египта пришла к Джастину Йикелу во время посещения выставки, посвящённой Тутанхамону. На выставке было много артефактов с изображениями животных, и коллега Йикела, Натэниэл Домини (Nathaniel Dominy), вспомнил про книгу «Животные Древнего Египта» зоолога Дэйла Осборна (Dale Osborne). В ней среди прочего подробно описывалось, когда то или иное животное появлялось в древнеегипетском искусстве (будь роспись в гробнице или рельеф на рукоятке ножа) и когда исчезало. Этот труд и лёг в основу исследования, и в дальнейшем авторы в равной степени использовали как палеонтологические находки, так и искусствоведческие работы. Затем, чтобы описать динамику отношений между разными видами животных в древнеегипетской экосистеме, использовали методы компьютерного моделирования, так что в целом работа демонстрирует выдающийся пример синтеза самых разных наук, от естественных до гуманитарных.

Откуда взялись древние египтяне

История страны уходит в фантастически древние времена, ее додинастический период начинается в 5 200 году до нашей эры, в 3 000 году до н. э. его сменяет период правления династий фараонов, который длится до VII века н. э., то есть государство Египет существует уже не менее семи тысяч лет. Но как появилась эта древняя страна? Откуда пришли ее жители? Правда, ли что Египет основали сами атланты?

У ученых на этот счет есть несколько удивительных теорий.

От Библии до Геродота

Теория о библейском происхождении древних египтян опирается на историю о том, что предками народа были сын Ноя Хам (который дал начало всему темнокожему населению Земли) и его сын Мицраим. Согласно тексту Библии Мизраим пришел на берега Нила из Месопотамии со своими детьми и поселился на них.

Древнегреческий философ Платон считал, что именно атланты являются предками фараонов и египтян. Его представление, очевидно, основывалось на том, что как народ египтяне сформировались из двух народов: техену — темноволосые, темеху — обладатели светлых волос и кожи. Как считал востоковед Игорь Дьяконов, представление Платона имело под собой почву: темноволосое население было племенами берберов, спустившихся по течению Нила с юга. Но откуда пришло белое население?

Греческий историк Геродот считал египтян народом, родственным колхам. Свои догадки он строил, исходя из внешней похожести людей: по его мнению, и те и другие смуглы и курчавы. При этом он указывал, что в Колхиде, которая располагалась в причерноморских предгорьях Кавказа, о египтянах знают больше, чем в Египте о колхах.

Черные или белые?

В самой Африке всячески поддерживается теория, что древние египтяне были исключительно неграми, то есть изначально это была высокоразвитая цивилизация людей с черным цветом кожи. Сторонники этой теории упирают на скульптурные портреты фараонов и знати. Например, в пользу теории приводят статую Аменхотепа III, лицо которого действительно носит черты негроидной расы. В пользу теории говорят и мумии, в чьей коже много пигмента меланина, а так же то, что египетский язык весьма схож с языком народа волоф, который живет на территории Синегала и Гамбии.

Существует противоположная теория о том, что египтяне были белыми, а чернокожие находились при них только в качестве солдат, слуг и рабов. Американский египтолог Дж. Глиддон, живший в XIX веке, считал, что, скорее всего, египтяне не были темнее, чем, например, евреи, финикийцы или арабы.

Древние семиты или евроафриканцы?

В XX веке ученые вернулись к новому прочтению Библии, и родилась еще одна теория о том, что египтяне — это потомки древних семитов, обитавших на полуострове Сомали еще до того, как там появились люди с черной кожей.

Антрополг из Италии Джузеппе Серги выдвинул гипотезу о том, что египетский народ породили хамиты, которые представляли собой смешение трех рас: хамитов, средиземноморцев и нордидов, из которых светлоокими были только нордиды. Предками египтян, по мнению итальянца, стали хамиты и средиземноморцы. Эта теория снискала большую популярность в зарубежной науке.

Без Месопотамии – никуда

Эта же библейская история, которую многие ученые хорошо знали, породила в умах ученых гипотезу о том, что египетская цивилизация возникла в результате завоевания Северной Африки Месопотамией, и египтяне не были коренным народом Африки.

Теорию подтвердили результаты раскопок: англо-австралийский ученый Грэфтон Смит в начале XX века обнаружил, что останки людей, живущих в Египте в додинастический период, сильно отличаются от тех, которые жили позже, во времена правления династий. Сравнив керамические изделия, статуэтки, элементы архитектуры, он выдвинул гипотезу о том, что первая династия фараонов была основана после вторжения Месопотамии, жители которой, подчинив себе автохтонное население Северной Африки, дали толчок к появлению цивилизации.

Точку поставят генетики

По подсчетам современных ученых территорию раннего, додинастического Древнего Египта заселяло 35% темнокожих людей, 30% были европеоидами, остальные имели смешанный тип расы.

В 2017 году в журнале «Nature Communication» были обнародованы результаты работы немецких ученых, которые провели исследования генома девяноста египетских мумий, сравнили их с ДНК современных египтян и эфиопов, и выяснили, что ДНК мумий довольно сильно отличается от ДНК народа, ныне живущего в Египте. У современных египтян на 20% больше африканской крови, чем у древнеегипетской знати, а современные эфиопы вообще имеют совсем другой генетический «портрет».

Древние египтяне оказались близкими родственниками тех, кто ныне живет на Ближнем Востоке и в Леванте, то есть в восточной части Средиземного моря. Доля африканской ДНК у древних египтян составила всего 6–15%, в то время как современные египтяне имеют 14–21 % африканской ДНК. Предположительно, такое «обновление» произошло семьсот лет назад.

Генетикам удалось установить внешний облик людей, живших в древнем Египте. Оказалось, что они имели светлую кожу, темные глаза и не употребляли в пищу молоко, так как совершенно не переносили лактозу. Осталось лишь одно — понять, откуда пришло все население Ближнего Востока.

ButKorn, Интересное, История    
Администратор 09 октября 2019, 13:35 Интересное 211

page.maple4.ru


Похожие публикации


Китай 1949-1961. "Большой скачок"

Мао попытался одним махом решить все проблемы и превратить Китай в сверхдержаву. В мае 1958 года началась программа большого скачка. Задача: Обогнать все капиталистические страны в короткое время и стать…    Открыть
США в годы Второй мировой войны

Об экономической ситуации, политике и военном участии США во Второй мировой войне.    Открыть
Римский император Калигула

Гай Юлий Цезарь Август Германик, также известен под своим агноменом (прозвищем) Калигула (31 августа 12 года, Анций - 24 января 41 года, Рим) - римский император, третий из династии Юлиев-Клавдиев (c 18…    Открыть
Чингисхан

Весной 1206 года во время собрания вождей кочевых племен, проведенного на реке Онон, могучий монгольский воин Темучин был провозглашен великим ханом над всеми монгольскими племенами и получил имя Чингисхан.…    Открыть
Национальное своеобразие скуки

18 - первой половине 19 столетия европейские медики, богословы, философы и писатели единодушно называли скуку "болезнью века", но в раз­ных странах ее природу и причины толковали по-разному.    Открыть

Все отборные


О чем этот сайт...

Об увлечениях. О политике. О чем угодно

Карта сайта





Рейтинг@Mail.ru