Анабасис Ксенофонта

Очень кратко о походе

Про то, как 13.000 греков (преимущественно - спартанцев из числа негодяев, которым по различным причинам нельзя было жить в Греции) нанялись на службу к персу Киру. А тот обманом, скрывая истинные намерения, завел их вглубь страны (греки дальше чем на месяц пути от моря уходить не любили). И там оказалось, что Кир хочет биться за царский трон против своего брата, Артаксеркса — законно избранного персидского царя. Спартанцы хотели было отказаться, потому что участие в подобных мероприятих никогда добром не заканчивается.

Но было уже поздно.

Пришлось биться. 

Начался бой. В первые же минуты сражения Кира убили враги. Но греки ВСЁ РАВНО одержали победу. Артаксеркс предложил грекам сдать оружие. И после этого уйти с миром (т.к. Кир был убит). Наученные горьким опытом спартанцы поняли, что если сдадут оружие то их перережут. Выбранные вожди приняли решение прорываться. Однако к родному морю, на юг, было не пройти — там стояли персы. И тогда они пошли на север — через горы, через Армению и далее. 

Пробивались домой ровно год.

С боями на каждом углу. До дома дошло 6.000 человек. В истории Древней Греции, поход, впрочем, называется "поход десяти тысяч". 

 Поподробнее

Поход греческого войска в Переднюю Азию, описанный в "Анабасисе" Ксенофонта, вряд ли можно рассматривать как крупное историческое событие, оказавшее решающее влияние на судьбы народов древнего мира.

Отряд греческих наемников, численностью примерно в 13000 человек, был присоединен к большой армии, собранной в 401 г. до н.э. сатрапом Лидии, Фригии и Великой Каппадокии персидским царевичем Киром в целях свержения с престола его старшего брата, царя Персии Артаксеркса II.

Поход Кира на Вавилон в сущности мало чем отличался от нередких в Персии Ахеменидов восстаний сатрапов, стремившихся к царской власти, но, как и большинство этих восстаний, попытка Кира завладеть престолом успеха не имела.

Кир погиб в решающем сражении при Кунаксе, на подступах к Вавилону, и, несмотря на победу, одержанную греками над войском царя, армия Кира распалась и зллинам удалось вернуться на родину только ценой огромных усилий и жертв.

Экспедиция персидского царевича не имела, таким образом, никаких непосредственных военных и политических результатов и, казалось, была обречена на быстрое и полное забвение. Однако этого не случилось. Поход греческих наемников Кира произвел глубокое впечатление на современников, почуявших в нем симптомы грядущей новой эпохи, эпохи эллинизма, а историки нового времени, имеющие возможность оценить это событие в исторической перспективе, в связи с постепенным развитием взаимоотношений Эллады с ее могущественным восточным соседом, продолжают и сейчас уделять ему много внимания.

И нужно признать, что приговор истории в данном случае вполне справедлив. 

Покорив греческие города западного побережья Малой Азии, персы задумали распространить свою власть и на греческий материк. Но жестокие поражения, понесенные ими на суше и на море во время греко-персидских войн (первая половина V века до н.э.), заставили их отказаться от подобных намерений.

В дальнейшем Персия заняла по отношению к Элладе позицию стороннего якобы наблюдателя, заинтересованного в ослаблении противника и старающегося поэтому поддерживать внутренние распри в его лагере. Именно такую выжидательную политику, по словам Фукидида (VIII, 37), вела Персия во время жестокого кризиса, охватившего Элладу с началом Пелопоннесской войны (431 – 404 гг.), попеременно оказывая помощь то Спарте, то Афинам. 

Греция также стремилась к экспансии на Восток за счет персидской монархии, но эта идея созревала медленно и постепенно. Если верить рассказу Геродота (V, 49), то еще на грани VI и V вв. до н.э. греки Малой Азии мечтали о богатствах покоривших их персов. Подготовляя восстание малоазийских городов, милетянин Аристагор в 500/499 т. прибыл в Спарту и в Афины в надежде заручиться поддержкой этих государств.

Во время переговоров со спартанским царем Клеоменом он показал ему вырезанную на медной доске карту, на которой был изображен "весь круг земной, все моря и все реки", и убеждал его отправиться в поход на Сузы.

"У жителей того материка, -- говорил он, -- столько богатств, сколько нет у всех прочих народов вместе: прежде всего золото, затем серебро, медь, пестрые одежды, вьючный скот и рабы. Вам нужно только захотеть, и все это будет ваше". Но Клеомен ответил: "Предложение твое совершенно невыполнимо, если ты желаешь, чтобы лакедемоняне отошли от моря на 3 месяца пути".

Переговоры сорвались. 

Если, как полагают многие историки, переговоры между Аристагором и Клеоменом нельзя принять за исторический факт, то все же в этом рассказе Геродота явственно отразились мечтания греков о захвате богатых персидских областей, а в то же время и сдерживающее начало, мешающее их осуществлению, -- сознание собственной неподготовленности и столь свойственная грекам боязнь удалиться от своей родной стихии -- моря. Даже после разгрома персов во время греко-персидских войн греки не отважились преследовать разбитого врага вглубь Малой Азии. 

А между тем идея экспансии на восток не умирала. С началом общего кризиса рабовладельческого общества Греции, во время Пелопоннесской войны, сопровождавшейся ожесточенной борьбой партий в отдельных греческих полисах, аристократическая партия Афин видела в походе на Персию своего рода радикальное средство от всех социальных зол, средство, способное сплотить всех эллинов в борьбе против общего врага (Аристофан-Лисистрата, стихи 1133-34).

Конечно, подобные призывы не имели и не могли иметь реальных последствий в то время, когда враждующие греческие государства прибегали к помощи персидского царя и воевали друг с другом на его деньги.

Но всего через несколько лет после окончания Пелопоннесской войны значительное греческое войско -- наемники Кира -- направилось по давно намечавшемуся пути.

Правда, оно завлечено было вглубь Передней Азии обманом (Кир открыл эллинам истинную цель похода только по прибытии на берега Евфрата) и руководили им не политические цели, а только жажда личного обогащения, но все же оно преодолело огромные, пугавшие греков, пространства, дошло до "порога царя" и разбило его армию у самого Вавилона, а затем, несмотря на свою относительную малочисленность, сумело вернуться на родину, тем самым наглядно доказав превосходство греческого оружия и реальную возможность победить царя на его территории.

Немудрено, что подвиги наемников Кира вызвали широкий отклик во всей Элладе и оживили стремления греков на восток. 

В начале IV в. спартанский царь Агесилай пытался проникнуть со своим войском вглубь Малой Азии, а несколько позднее тиран Фессалии Ясон носился с широкими планами объединения Греции под своей властью и последующего общеэллинского похода на Персию. К такому же походу горячо призывал эллинов и афинский политический оратор Исократ. 

Наконец спустя 67 лет (в 334 г.) после описанного в "Анабасисе" похода, Александр Македонский, пройдя, по стопам, наемников Кира через всю Малую Азию, нанес смертельный удар Персии Ахеменидов и положил начало новой эпохе в истории древнего мира. Историческое значение похода эллинского войска в 401 г. раскрывается в свете последующих грандиозных событий:

Он был предтечей решающего похода Александра Македонского и предвозвестником грядущего эллинизма, одним из тех незначительных на первый взгляд событий, в которых, безотчетно для их участников, отражается надвигающийся перелом исторического процесса, отчего они становятся знаменательными в глазах современников и, историков последующих поколений. 

Одним из показателей живого интереса, проявленного современниками к походу наемников Кира, может служить факт появления в свет ряда литературных трудов, ему посвященных. Из них полностью до нас дошел только "Анабасис" Ксенофонта, но благодаря выдержкам и пересказам, сохранившимся у более поздних авторов, мы имеем некоторое представление о других сочинениях, касавшихся той же темы.

Так, греческий врач и историк Ктесий, проживший 17 лет (с 414 по 398 г.) при персидском дворе и лечивший Артаксеркса от раны, полученной им в битве при Кунаксе от руки Кира, включил рассказ о деяниях греческого отряда персидского царевича в свой большой труд по истории Востока.

Описание похода было также сделано одним из его участников, стратегом Софенетом из Стимфалы, и весьма возможно, как полагают некоторые современные критики, что тот довольно пространный рассказ об этой экспедиции, который сохранился в "Библиотеке" греческого историка I в. до н.э. Диодора (XIV, 19-31 и 37), в конечном итоге восходит к сочинению Софенета.

Опубликовать у себя в социальной сети

Похожие публикации

---

Англо-испанские войны

О противостоянии Англии и Испании на морях в 16-18 веках.      Открыть

---

Войны диадохов

Войны диадохов — вооружённые конфликты IV—III вв. до н. э. между наследниками империи Александра Македонского за раздел сфер влияния.     Открыть

---