Полтавская битва - как Петр I победил Карла XII

  • Полтавская битва - как Петр I победил Карла XII
Полтавская битва не просто разрушила военный авторитет шведского короля, она нанесла решающий удар по шведской армии, которая уже никогда не восстановила былого могущества.

Для Петра сражение под Полтавой было одним из важнейших событий в жизни и — с определенными оговорками — жизнью своей он мог при необходимости пожертвовать. В один из решающих моментов боя, когда шведы прорвали русские ряды, он выехал вперед и, несмотря на прицельную стрельбу, которую вели по нему шведские стрелки, скакал вдоль линии пехоты, вдохновляя бойцов личным примером.

Битву под Полтавой шведские историки именуют самой большой катастрофой в военной истории Швеции. После нее над шведами стал витать страх перед русской сухопутной силой. Вплоть до конца Северной войны подобных битв уже не было — шведы избегали крупных сражений с русскими. Под Полтавой был решен не только исход кампании 1708—1709 годов, но и историческая судьба России и Швеции. Полтавская битва стала одним из тех сражений, которые определяют ход мировой истории.

Шведы стремились не допустить прорыва русских к Полтаве и для этого создали свою оборонительную линию вдоль правого берега Ворсклы. Русская армия, уберегаясь от неожиданных ударов армии короля, перемещалась под прикрытием ретраншементов – земляных валов, насыпанных с трёх или четырёх сторон. Передвижение подобных «фашинно-земляных щитов» продолжалось больше месяца – до 25 июня 1709 года.

Похожее по теме... Семилетняя войнаВооруженное противостояние Пруссии, король которой Фридрих II претендовал на гегемонию в Европе, и коалиции в составе Австрии, Франции, Швеции и Саксонии. Россия вы

Храбрый комендант Полтавы, А. С. Келин, организовал эффективную защиту крепости. Осада не приносила шведам желаемых результатов. Не хватало бомб, ядер и пороха, а после неудачного штурма крепости Веприк король Карл XII избегал новых кровавых потерь. Двадцать седьмого мая шведы соломой, факелами и горшками со смолой пытались поджечь Мазуровскую башню Полтавы, из которой по ним вели убийственную стрельбу. Полтавчане справились с огнём, охватившим башню и палисад, и тут же поставили другой частокол вместо сожжённого.

Некоторые шведские генералы предлагали отступить в Польшу. Неудачу осады они списывали на нехватку шанцевого инструмента, непригодность запорожских «землекопов», упадок сил караулов, недостаточное количество осадной артиллерии и боеприпасов. Никто из них, естественно, не упоминал о стойкости полтавского гарнизона и умелой организации обороны. Недовольны были в штабе короля и сторонниками Мазепы, их считали сбродом, сильно отягощавшим армию.

Пётр переигрывал Карла XII не только в стратегии, но и в тактике. Армию короля сдавливали с нескольких направлений. Навязав шведам борьбу с гарнизоном Полтавы и отвлекая их нападениями из-за Ворсклы, царь 15–16 июня беспрепятственно занял плацдарм на правом берегу реки. Цель переправы на шведскую сторону и поиска «над неприятелем счастия» была не в уничтожении вражеской армии, а в деблокировании Полтавы и вытеснении пришельцев за Днепр.

День 16 июня стал роковым для шведской армии: во время отвлекающей атаки русской армии южнее города у деревни Нижние Млыны Карл XII был ранен пулей в стопу. Выход из строя талантливого и смелого полководца сковал действия шведского командования, и оно перешло к обороне. Судьбу сражения Карл XII отдал в руки фельдмаршала К. Г. Реншёльда, отведя себе роль советника. В битву Реншёльд определил около 14 тысяч человек пехоты, восьми тысяч кавалерии и всего четыре пушки. Русские полки насчитывали порядка 52 тысяч человек и более 102 пушек. Численное превосходство русской армии нисколько не умаляет значения победы, ведь в то время шведы были сплочённой, профессиональной, дисциплинированной армией, привыкшей побеждать. Такого уровня военной организации русские достигли к концу XVIII века. Устоять перед смертоносной мощью беспощадных атак шведской армии изобретательной и неожиданной тактикой нападений было трудно. Всё это Пётр I умело компенсировал численным превосходством, артиллерией и земляными укреплениями.

В ночь перед битвой шведский лагерь затих, в русском же при свете костров продолжалась напряжённая работа на всех укреплениях. Из-за нехватки времени два ближних к шведам редута пришлось сделать меньших размеров.

Ночь 27 июня 1709 года была безлунной. В глухой темени шведские батальоны, поднявшиеся с разных стоянок от Крестовоздвиженского монастыря и деревни Павленки, натыкались друг на друга, останавливались и путались. Скорее всего этот шум был услышан ночной разведкой генерал-лейтенанта К. Э. Рённе, приказавшего русской кавалерии сесть в сёдла. На путь к исходным позициям длиной всего в три с половиной километра шведская пехота потратила почти два часа. Всем было позволено сесть в ожидании кавалерии, полки которой в темноте ушли в сторону. С редутов, хотя уже забрезжил рассвет, шведскую пехоту не было видно.

Остановка шведов стала причиной ошибочной записи в «Обстоятельной реляции» о Полтавской битве, согласно которой неприятель всю ночь простоял в прогалине между лесами у деревень Павленки и Малые Будищи. И вот уже 300 лет в отечественных исторических работах, картах, атласах и беллетристике подъём шведской пехоты со своих стоянок путается с исходными позициями перед атакой.

Вид продольных укреплений поразил шведское командование – ни число, ни вооружение редутов не было известно. В промежутках между ними и на флангах стояла и пехота, и конница. Реншёльд был одним из опытнейших полководцев Европы того времени. Обладая развитой интуицией, он почуял неладное и сказал королю, что всё расстроилось. Встал вопрос об отмене атаки. Фельдмаршал начал совещаться с королём и первым министром К. Пипером: продолжать ли наступление? Карл XII, не признававший никаких ретирад, решил атаку не отменять.

На два недостроенных редута слева и справа хлынули четыре батальона, шведское превосходство было подавляющим. Быстрый натиск смял защитников, часть солдат была беспощадно перебита, часть отступила назад. Преднамеренная жестокость должна была вселить ужас в противника и вызвать повальное бегство.

Похожее по теме... Крымская войнаКрымская война 1853-1856 годов - война между Российской империей, с одной стороны, и коалицией в составе Британской, Французской, Османской империй и Сардинского короле

На первых двух укреплениях полегло, видимо, большинство из 200 погибших солдат всех редутных гарнизонов. Командовавший пехотой генерал А. Л. Левенгаупт писал, что вначале шведы успешно отбрасывали русское прикрытие между продольными редутами: «Несмотря на то что противник сильно бил из пушек и непрерывно стрелял залпами... мы быстро прошли вперёд, захватили два редута, прогнали прикрытие, которое находилось между редутами и с их флангов, и заняли справа так много места, что могли пройти мимо совсем свободно».

Сопротивление защитников и частей прикрытия на крайних – девятом и десятом – редутах на несколько минут задержало движение двух шведских полков. Вопреки фантазиям некоторых шведских участников сражений, кроме двух недостроенных укреплений, ни один редут не был захвачен. К очередному восьмому редуту подступило уже шесть батальонов.

В каждом редуте находилось по 400–500 человек. Около 2600 человек под командованием генерал-майора К. Г. Рууса пошли на штурм маленькой восьмой крепости. Превосходство в живой силе здесь было пяти-шестикратным: на каждого русского солдата приходилось по пять шведов. На короткое время штурмующих сдержали рогатки, которые пришлось растаскивать руками. Шведы сбегали в прокопы, подсаживали друг друга, карабкались вверх со шпагами и штыками и, обливаясь кровью, сваливались вниз. Земля с неровных откосов ссыпалась, пикинёры пытались всадить пики в защитников, ломавших и рубивших древки. Картечь, пули и ядра хлестали батальоны отовсюду. В это время остальные части шведской армии стремились как можно быстрее проскочить смертельную зону.

В шестом часу утра горсть защитников восьмого редута совершила подвиг: не только отбилась от шести батальонов, но и при огневой поддержке остальных редутов отогнала их вместе с двенадцатью шведскими эскадронами к опушке Яковчанского леса.

Отпор русских полевых укреплений несколько сбил боевой дух неприятеля. Руус застрял в полутора километрах от русского ретраншемента, сознательно уклонившись от продолжения боя. В будущей «правдивой реляции» своё бездействие он неуклюже оправдывал утратой ориентировки. Так в начале битвы с помощью системы редутов русские отсекли и потом в перерыве между двумя фазами сражения покончили с третью пехоты противника.

В это время петровская конница в соответствии с планом царя медленно отходила

за поперечные редуты, чтобы пехота в ретраншементе могла подготовиться к бою. Когда все силы были приведены в боеготовность, Пётр приказал драгунам отойти и разместиться по обе стороны ретраншемента. Драгунам пришлось на полном галопе отрываться от шведской конницы. Правое крыло шведской кавалерии генерал-майора К. Г. Крейца пронеслось мимо стрелявших из лагеря орудий. Крейц остановился только перед балкой Побыванкой.

В шведской историографии до сих пор можно встретить мнение, согласно которому русские драгуны после третьей атаки были опрокинуты, бежали, завязли в грязи и были бы совершенно уничтожены, если бы Крейц не получил приказ Реншёльда прекратить преследование. Да, русская кавалерия оказалась оторванной от пехоты, но самого страшного не случилось – шведы не сбросили русских драгун с обрыва в Ворсклу. На другой стороне балки генерал-лейтенант Р. Х. Боур умело «развернул кругом» конницу и снова выстроил её к бою.

При редактировании «Гистории Свейской войны» Пётр I написал, что неприятельская конница всегда получала помощь от своей пехоты, «а нам так скоро... пехотою своей кавалерии выручить тогда было невозможно и притом генерал-порутчик Рен в том жестоком бою ранен».

Оборонительный план боя на редутах был полностью выполнен. Шведы поплатились за атаку большой кровью: треть пехоты не прошла редуты, и около тысячи тел осталось лежать вокруг них. На правом фланге под командованием Левенгаупта осталась только одна правая колонна, стремившаяся как можно быстрее выйти из-под огня редутов. Между пятью и шестью часами утра эта колонна, все больше прижимаясь вправо, прорвалась за поперечные редуты. Проезжавшему мимо Реншёльду генерал прокричал, что надо дождаться левого крыла пехоты, но тот категорически ответил: «Нет, нет, нельзя давать врагу передышки!» Фельдмаршал надеялся, что остальные войска вот-вот вырвутся из зоны редутов и хотя бы разновременно атакуют ретраншемент. Левенгаупт привёл в порядок шесть потрёпанных батальонов и повёл их к южной стороне русского лагеря. Это не вызвало замешательства у русского командования, поскольку русский план битвы учитывал приступ всей шведской армии к лагерю. Атаку Левенгаупта отразили 87 пушками.

Полтавское поле имеет слабый уклон в сторону деревень Иванченцы и Малые Будищи. Там была неглубокая заболоченная ложбина. Чтобы избежать огня, шведам пришлось уходить по низине как можно севернее, за три километра от редутов и за два километра от русского лагеря почти к Тахтаулову. Заслуга русской артиллерии на первом этапе битвы состояла не только в том, что она нанесла потери противнику, но и в том, что оттеснила шведскую армию далеко на север, в неудобное болотистое место. Стоило ли продолжать битву в таких невыгодных условиях? Мысль отказаться от сражения была у К. Пипера. «Мы начали сомневаться, что делать дальше», – писал позже уже в плену в Москве Левенгаупт. Наступил почти двухчасовой перерыв в Полтавской битве.

Пётр принял решение перейти от обороны к наступлению. Из лагеря стали выводить пехоту. Войско Петра уже переняло «шведскую манеру» беспощадной лобовой атаки холодным оружием. Не только линейный порядок, но и единое «силовое поле» русской армии, угрожавшее неприятелю, было беспримерным. В двух первых линиях выставили около 22 тысяч солдат, до 10 тысяч было оставлено в резерве в ретраншементе. Восемь конных полков и два эскадрона под командованием Боура заняли место у правого фланга пехоты, шесть полков под началом Меншикова – у левого.

В начале девятого часа 27 июня две русские линии, выстроившиеся в 300 шагах друг от друга, двинулись мерным шагом в наступление. Всё командование и офицеры заботились прежде всего о жёсткости и соблюдении строя боевых линий. Для шведского командования выступление противника оказалось неожиданностью: оно полагало, что русские не осмелятся выйти за валы ретраншемента. Спешно, дугой, с большими разрывами между батальонами, Реншёльд послал свою армию в контратаку. Русские линии остановились, и началось избиение шведов – сначала ядрами, потом картечью, затем свинцовым шквалом из ружей. Канонада гремела почти четверть часа. «Казалось, разумом нельзя было понять, как из всей нашей пехоты останется в живых хоть бы один человек», – вспоминал Левенгаупт. За всё время Северной войны шведы не встречали такого мощного огня. Слаженная и непрерывная стрельба русских орудий на всех этапах победной битвы была обеспечена благодаря уникальному знатоку военного дела, генерал- лейтенанту Я. В. Брюсу.

Поведение Карла XII, как всегда, было геройским. Раненый и беспомощный, он приказывал доставлять себя в самое пекло битвы. Велев драбантам нести себя вслед за гвардейцами, король, возможно, рассчитывал рассечь вместе с ними русские линии. Два гвардейских батальона короля, а также Кальмарский и Вестготский полки под шквальным огнём клином рванулись на новгородский батальон первой линии и прорвали его. Это был акт героизма и самопожертвования шведов: благодаря своему бесстрашию, выучке, дисциплине и верности долгу им удалось отбросить батальон новгородцев ещё до залпа атакующих, хотя дуга шведской линии уже лопалась.

Это был самый острый момент Полтавской битвы. Возникла опасность, что побегут соседние батальоны. Однако мнение, что победа могла бы остаться за шведами, если бы в прорыв послали кавалерию, несостоятельно. Весь центр пехоты во главе с Петром I, генералом А. И. Репниным и Л. Н. Аллартом держался безупречно. Пробиться ко второй линии и даже пройти половину расстояния до неё шведам не удалось. Левое крыло шведов в это время уже бежало. Прорыв ликвидировал сам Пётр I. А. Л. Левенгаупт писал, что часть русской пехоты «глубоко врезалась между [шведским] правым и левым крылом». Царь промчался между линиями, поднял в контратаку второй батальон новгородцев и повернул назад бежавший первый. Нет сомнения, что за царём неслись и гренадёры его охраны.

Пётр вырвался вперед, одна пуля впилась в седло, вторая, выпущенная с расстояния трех-шести метров и чуть было не ставшая смертельной, прошила поле шляпы в дюйме от правого виска. По попаданиям видно, что несколько человек с разных сторон стремились поразить вырвавшегося вперед офицера. Подвиг Петра был оправдан: государь заранее предусмотрел случайности предстоящей баталии, в девятом часу утра явный перевес был на стороне русских, и даже в случае его смерти битва окончилась бы победой. Оба батальона новгородцев быстро двинулись за царём, стали окружать и заходить в тыл прорвавшихся шведов.

Пётр не просто выправил ситуацию, его действия окончательно разрезали фронт шведской пехоты. Атака государя предрешила успех Полтавской битвы, развалив шведскую армию надвое. Вторая линия русских полков не стреляла и не сражалась, всю армию короля от фланга до фланга снесла только первая линия. Шведская дуга окончательно рассыпалась. Почти повсюду противник откатывался без сопротивления.

Когда с флангов и в тылы шведской кавалерии ворвались русские драгуны, Крейц не мог и думать о конном прорыве вслед за шведской гвардией. Реншёльд носился от одной группы к другой, безнадёжно пытаясь восстановить порядок. Его конница бежала с поля, почти не потерпев урона. Всего полчаса боя – и дух армии Карла XII был сломлен.

Брошенные солдатами полковники, капитаны, майоры и прочие офицеры сдавались вместе с оружием, не пытаясь ускакать на лошадях. Реншёльд и Левенгаупт делали всё что могли, но ничего нельзя было выправить. «Alles ist verloren!» («Всё потеряно!») – вырвалось у Реншёльда. Паника перешла в безумие, хотя никто из генерал-майоров – ни Стакельберг, ни Шлиппенбах, ни Руус, ни Гамильтон, ни Крейц, ни Левенгаупт – не был ранен.

При деревне Лесной Пётр Великий бился больше пяти часов, а здесь, под Полтавой, свершилась скорая, с «лёхким трудом» и малой кровью, победа. Было ранено около 3290 человек, погибло чуть больше 1650 человек.

Догнать и запереть противника в лесу, как в загоне, 27 июня не получилось. Окружать противника на поле, гнать его снова через зону редутов или пускаться в погоню русские не думали.

Около 11 часов противник был сметён отовсюду. Русская пехота выстроилась снова в боевой порядок перед малобудищинским лесом. Как только шведы выбрались на чистое поле, Левенгаупт вызвал от Пушкарёвки все полки, чтобы встретить короля: «Те вышли навстречу, и мы без дальнейших схваток пришли к обозу».

Почему же разбитого противника не окружили на поле боя? Почему не был нанесён решающий удар сильным правым флангом? Почему не пустили в дело свежие батальоны второй линии и резерв из лагеря?.. Во второй половине памятного дня 27 июня шведское воинство вряд ли было боеспособно, но о его состоянии русские не имели точных сведений. Для нового нападения на войско шведов у Пушкарёвки необходимо было провести рекогносцировку, пополнить боезапасы пехоты и артиллерии, построить войска в походный порядок и повести их на запад, затем перестроить в боевую линию и только после этого начинать штурм вагенбурга. В отличие от шведской, прусской и французской армии маневрирование русским в то время давалось с трудом, и начинать новый бой было невозможно. Тем не менее цель, поставленная командованием, была достигнута: армия противника разбита, поле битвы осталось за русскими, Полтава освобождена, со шведской оккупацией Малороссии покончено.

Около 10 километров, вплоть до обоза, бегущих с тыла и флангов обстреливали донцы и калмыки – не только «огненным», но и «лучным боем». Из 22 тысяч шведов, выведенных ночью в Пушкарёвку, после полудня вернулось около 10 тысяч – 9334 было убито и 2977 пленено. Остальные шведы стянулись в Пушкарёвку из траншей под Полтавой. Всего у боевого обоза скопилось около 16 тысяч шведов вместе с неслужащими и до 10 тысяч сторонников Мазепы. Такого погрома армия победоносного короля никогда не знала и больше не узнает до конца Северной войны.

Семнадцать радостных писем о победе написал – или подписал – Пётр днём 27 июня. К началу второго часа солдаты выкопали прямоугольные ровики, разровняли в центре набросанную землю и накрыли её коврами. В начале четвёртого часа начался пир победы. Возбуждение и ликование было безмерным. Вокруг стоял караул из нескольких рот гвардейцев. Каждый тост за царя, царевича и царскую семью сопровождался залпами салюта. Привели Реншёльда, генерал- майоров – Шлиппенбаха, Рууса, Стакельберга, Гамильтона – и принца Макса Эммануила. Позже доставили Пипера. За столом Пётр с подъёмом отзывался о «брате Карле» и радостно провозглашал здравицу за шведских учителей.

Тогда же днём для преследования противника стали готовить такой же по составу и численности «летучий отряд» – корволант, который гнался за Левенгауптом в сентябре 1708 года. Его формировали из посаженной на коней пехотной гвардейской бригады и шести драгунских полков. Необходимо было время, чтобы пополнить конский состав и боезапасы.

Вечером 27 июня генерал-лейтенанты М. М. Голицын и Р. Х. Боур, взяв под командование гвардейскую бригаду на конях и шесть драгунских полков – всего около 12 тысяч человек, получили приказ начать преследование. Пушки готовили к выступлению вместе с «корпусом инфантерии» и дивизией генерал-лейтенанта Н. Г. фон Вердена.

Остатки шведской армии продолжали стокилометровое паническое бегство на юг от Полтавы. Когда перед глазами беглецов раскинулась широкая водная преграда Днепра, их сердце не могло не дрогнуть. Нависло предчувствие окончательной катастрофы. «Армия была разбита и бежала от врага; все находилось в ужасном оцепенении и смятении. Мы были как ком, забитый в угол между тремя реками, откуда в виду появления неприятеля никто не мог выбраться», – вспоминал Левенгаупт.

Алларт писал, что противник «весма мог князя Меншикова своею избранною кавалериею розбить, а потом и других, которыя за ним гнались и в несколких милях друг от друга стояли, а имянно: корпус от инфантерии, а другой под командою генерала-лейтенанта фон Вердена». Паника при бегстве, потеря артиллерии и обоза, беспорядок на переправе, упадок сил – три дня все были почти без пищи – и безвыходность положения в «углу» между Днепром и Ворсклой окончательно парализовали волю к сопротивлению. Так через три дня на берегу Днепра у Переволочны произошла вторая «неслыханная виктория».

Шведская полевая армия перестала существовать. Всего с нестроевыми «победоносное российское оружие» под Полтавой и у Днепра пленило 18 746 человек. Если в 1706 году шведских пленных в России было около 3300 человек военных и около 4000 гражданских, то в 1709 год их стало около 20 тысяч человек, из них 1600 офицеров. Полтавская победа возродила антишведскую коалицию. В результате военных действий в июне 1709 года были освобождены от шведской оккупации Левобережная Украина и Польша и возрожден Северный союз, к которому позже присоединились Пруссия и Ганновер. Полтавская битва прославила русское оружие так же, как Ледовое побоище, Куликовское, Бородинское и Прохоровское поле. Полтава стала городом славы русского и украинского народов. Полтавская битва и победный мир 1721 года обрушили шведское великодержавие, подняли авторитет России в мире и определили её будущее до 1917 года.

8 интересных фактов о Полтавской битве

  1. «За Россию и российское благочестие…». Эти слова Петра I, которыми он воодушевлял солдат и офицеров накануне жестокого сражения с сильным и опытным противником, вошли в историю. Не смотря на более чем двукратное численное превосходство русской армии, шведские солдаты были одними из самых закаленных в Европе, получивших много опыта в кампаниях воинственного Карла XII. И встреча с ними была серьезным испытанием для русского оружия. Позже устное обращение Петра I легло в основу приказа. Как шутят некоторые историки – далекого предка прказа Народного комиссара обороны СССР от 28 июля 1942 года № 227 («Ни шагу назад!»).
  2. Военная хитрость. В те годы форма бывалых обстрелянных солдат из именитых полков и зеленых новобранцев отличалась. Петр I пошел на военную хитрость, переодев свою гвардию в мундиры бойцов «нового призыва». В результате шведы, смело атаковав позиции «зеленых новобранцев», попали в ловушку. Вместо испуганных юнцов их встретили иссеченные шрамами ветераны. Эта военная хитрость с небольшими изменениями используется солдатами всего мира и по сей день.
  3. «Совершенная виктория». Именно так в своих записях император Петр I назвал победу под Полтавой. «И тако, милостию всевышнего, совершенная виктория, которой подобной мало слыхано и видано, с легким трудом против гордого неприятеля чрез его царского величества славное оружие и персоналной храброй и мудрой привод одержана, ибо его величество в том воистинно свою храбрость, мудрое великодушие и воинское искусство, не опасаясь никакого страха…», - гласят записки, составленные канцелярией Петра I. Историки склонны согласится с превозносящим царя придворным. Северная война была первой жесткой проверкой выкованной им армии нового, европейского образца.
  4. «Дохлые коты». Полтавская битва началась с того, что шведское войско осадило крепость Полтаву. У гарнизона было мало боеприпасов, и они, зачастую, отбивались от шведов «по-старинке», швыряя со стен камни и бревна. В ход пошли даже дохлые коты, которыми русские солдаты кидались в неприятеля, вызывая их ярость. " Шведы осадили крепость , и дела в городе ухудшились - из-за неимения патронов россияне использовали куски железа и камни ... Бросали с валов их , а также куски деревьев и даже дохлых котов . Однажды русские попали дохлым котом в плечо Карлу XII ! На эту неслыханную обиду шведы забросали россиян градом ручных гранат , и те несколько дней не осмеливались повторять эту наглость ", - свидетельствует автор книги «Полтава» Петер Энглунд.
  5. Уппландская резня. После того, как «счастье боевое» начало светить русским солдатам, бой местами перерос в настоящую резню. По воспоминаниям шведского капитана Георга Плантинга, из Уппландского полка , который насчитывал до начала боя 700 человек , осталось всего 14 выживших.
  6. «Страдая раной Карл явился…». Общеизвестный факт, что шведский король Карл XII, проводя рекогносцировку перед полтавской битвой был ранен. Этот эпизод, кстати, был обыгран в отечественном фильме «Слуга государев». Однако не всем известно, что позднее он чуть не погиб. Ядро попало в носилки с раненным королем, и он чудом остался жив. Кстати, именно после этого пошел слух о гибели Карла XII, что окончательно подорвало дух шведской армии и приблизило нашу победу.
  7. Шведская могила. Такое название до сих пор носит улица в украинском городке Полтаве. Именно там и были похоронены большая часть из 1345 погибших в сражении русских солдат. Сегодня на месте их погребения стоит монумент и часовня. Тут же неподалеку преданы земле и 11 тысяч шведов. Сегодня по адресу Шведская могила, д. 32 находится Сампсониевская церковь, построенная в память о жертвах той кровавой поры. Сразу же после битвы на мессе погребения был установлен памятник павшим русским воинам. Два памятника шведам были установлен позднее, в 200-летнюю годовщину битвы. Причем один из них был привезен из Швеции. А к 300-летия на месте сражения была установлена ротонда «Примирение» в знак мира между Россией и Швецией.
  8. «Самсон, разрывающий пасть льву». Этот памятник – символ победы в Северной войне и разгрома шведов – был возведен итальянским скульптором Карло Растрелли в Петергофе в 1735 году. Хот я первоначально, по замыслу самого Петра I, победу над Карлом XII должна была символизировать другая статуя – «Геракл, побеждающий Лернейскую гидру». Судя по всему, многоглавая змея должна была символизировать вековое противостояние России и Швеции. Но потомки Петра I решили иначе. И вместо гидры в Петергофе был воздвигнут лев. Историки полагают, что этот символ куда больше подходит к победе над Швецией, поскольку этот зверь традиционно используется в геральдике этой скандинавской страны. 

МИФЫ О ПОЛТАВСКОЙ БИТВЕ

Как не парадоксально, Полтавская битва одна из самых мифологизированных битв в истории, мало того – домыслы о Полтавской битве уже долгое время преподносятся в качестве реальных фактов. Часть выдуманных в середине XVIII века фактов даже получила отражение в учебниках истории, где они описываются как реальные события.

​День славы русского оружия
День славы русского оружия

Вооружённые горожане

Полтавская битва началась, по сути, с осады одноимённого города. 9 мая 1709 года по григорианскому календарю Карл XII лично прибыл к Полтаве. Укрепления города не произвели на него впечатления, поэтому он согласился со своим командованием в том, что взять его не будет большой проблемой. Однако предпринятые на следующий день попытки штурма встретили ожесточённое сопротивление и провалились, поэтому с 11 мая начались осадные работы.

С апреля по июль было предпринято по меньшей мере 20 попыток штурма, при этом пришедшие на помощь малочисленному гарнизону Полтавы (4200 солдат) вооружённые горожане помогли отразить нападение и нанесли шведам урон примерно в 6000 убитых. Согласно этому мифу, более 2500 жителей Полтавы плечом к плечу с гарнизоном сражались с врагом. Так как у них не хватало боеприпасов, в ход шли брёвна, камни и даже трупы животных.

Эта история, как и большинство «полтавских баек», принадлежит перу Петра Никифоровича Крекшина.

Начиная примерно со второй половины XVIII века его труды по жизнеописанию Петра I, сдобренные изрядной порцией вымысла, пользовались огромной популярностью в России. Между тем присутствие вооружённых горожан в рядах защитников Полтавы не упоминается ни в одном официальном документе, связанном с битвой, нет этого и ни в одном из шведских источников. На самом деле можно выделить три явные причины неудачи Карла XII у стен Полтавы.

Первая заключалась в отсутствии у шведов осадных орудий – огонь по городу вёлся из полевых орудий, если быть точным – из мортир, которых было не больше десяти. Мало того, канониры истратили почти весь запас пороха и зарядов в попытках сломить город, из-за этого во время основной битвы с силами царской армии шведы смогли выставить лишь четыре пушки.

Вторая причина неудачи крылась в малых силах, которые были брошены на взятие города – большей частью они состояли из запорожских казаков, которым не очень нравилось участвовать в осадных работах. Когда запорожцам приказали сменить оружие на кирки и лопаты, они восприняли это как личное оскорбление, поэтому работы шли медленно и из рук вон плохо. Но самой главной ошибкой Карла XII стала недооценка оборонительных возможностей гарнизона Полтавы.

Договорённость о дате сражения

На просторах интернета, так же как и в умах некоторых историков, до сих пор имеет хождение миф о том, что между Карлом XII и Петром I существовала договорённость о дате Полтавской битвы. Впервые этот «факт» всплывает в историческом труде 1753 года.

Его автор, всё тот же Пётр Никифорович Крекшин, ссылаясь на реляцию о Полтавской битве из «Книги Марсовой», повествует, как граф Борис Петрович Шереметьев по приказу царя встречается с графом Карлом-Густавом Реншельдом, представляющим интересы шведского монарха. Итогом их встречи якобы стала договорённость о проведении генеральной баталии в день апостолов Петра и Павла, то есть 10 июля по грегорианскому календарю.

Также якобы было оговорено, что до этого дня не должно происходить каких-либо столкновений между армиями. По той же легенде в ночь на 8 июля Карлу XII поступило известие о том, что на помощь русской армии идет 40-тысячное калмыцкое войско. После этого он приказал Реншельду строить армию и готовиться к атаке на позиции противника, а напоминание королю о договорённости было отвергнуто. Пётр, узнав о вероломстве шведского правителя, разразился пафосной речью, которая закончилась обличительной фразой «На зачинающего – Бог!»

Фрагмент диорамы, посвящённой Полтавской битве
Фрагмент диорамы, посвящённой Полтавской битве

Вся эта красивая история – всего лишь вымысел, который закрепился в умах историков на долгое время. В этом также есть заслуга историка Евгения Викторовича Тарле, который цитировал в своих трудах Крекшина, но по какой-то причине не обратил внимания на указанный им источник информации. В свою очередь, ни в «Книге Марсовой», ни в «Гистории свейской войны», ни в переписке царя, как, впрочем, и ни в одном шведском документе, данные события не упоминались. Если бы такое соглашение и вправду существовало, то наверняка оно получило бы своё отражение хоть где-то. Поэтому данная история – всего лишь миф, цель которого – очернить в глазах потомков шведского монарха, представив его как клятвопреступника и вероломного противника.

Переодетые ветераны

Наверное, одним из самых популярных мифов, которые можно встретить почти в любой научно-популярной статье о битве под Полтавой, является история с переодеванием Новгородского полка. Якобы Пётр приказал переодеть матёрых вояк в серые мундиры новобранцев из неокрашенного полотна, дабы ввести шведов в заблуждение. В свою очередь, этот миф получил развитие в трудах Тарле.

Этим трюком он, опираясь на «дневники штаба Петра I», объяснял причину того, почему шведы нанесли свой первый и самый сильный удар именно по первому батальону новгородцев. Согласно его мнению, перед битвой в лагере Карла XII находился беглый урядник Семёновского полка, который и указал шведам на солдат в серых мундирах, объяснив, что так одеваются только новобранцы. Согласно этой версии, ни дезертир, ни сам Карл не догадывались, что Пётр, узнав о перебежчике, в ночь перед битвой приказал ветеранам переодеться, чтобы обмануть противника.

Русская армия гонит шведов под Полтавой
Русская армия гонит шведов под Полтавой

Возможно, Тарле и в самом деле верил, что произведение Крекшина основано на подлинных документах с поля боя, однако если бы он удосужился сравнить его заявления с другими источниками, то выяснил бы, что единственное упоминание о некоем дезертире из петровской армии есть только у походного историографа Карла XII Густава Адлерфельда.

Заметка по этому поводу датируется 4 июля 1709 года, и, согласно ей, перебежчик лишь сообщил о том, что русские сосредоточили свои силы на шведском берегу реки. Крекшин явно подкорректировал информацию в угоду захватывающему сюжету: теперь это был не просто дезертир, а урядник Семёновского полка, который прибыл в ночь на 8 июля. Вызывает сомнение и само переодевание солдат, так как это не отражено ни в одном из актовых источников, что странно, ведь такая уловка наверняка получила бы отражение в документах или дневниках.

Вторая линия

Ещё один миф петровской эпохи оказался столь удачен, что его можно встретить даже в учебниках по истории отечества. Согласно ему, первая линия русских войск, состоявшая из первого батальона Новгородского полка, была опрокинута одновременной штыковой атакой сразу двух шведских батальонов. В этот критический момент судьба всей битвы висела на волоске, но Пётр I, проявив невероятную отвагу, сам встал во главе второго батальона новгородцев, который стоял во второй линии, и повёл их в атаку.

Сам царь попал под обстрел, при этом одна пуля пробила ему шляпу, не задев головы, вторая угодила в седло, а третья попала в нательный крест, который спас царя от неминуемой гибели.

Пётр I ведёт в бой вторую линию. Иллюстрация к подвигу, которого не было
Пётр I ведёт в бой вторую линию. Иллюстрация к подвигу, которого не было

О том, что шведы прорвали первую линию, нет упоминания ни в одном из русских или шведских источников. Также нет там ни слова о том, что царь возглавил второй батальон и повёл его в атаку. Согласитесь, вряд ли такую информацию стали бы упускать при описании событий того дня, к тому же в «Гистории свейской войны» четко сказано, что в бой с неприятелем вступила лишь первая линия новгородцев, в то время как вторая задействована не была. Единственное, что в этом рассказе правда – это то, что царь попал под обстрел, но пуль было не три, а всего одна.

Она пробила шляпу, не задев голову Петра, а вот другие две были уже добавлены народной молвой: ведь от одной пули может спасти и случайность, а от трёх сразу – только чудо! К тому же, крест, остановивший пулю врага, – разве не прекрасная иллюстрация, показывающая богоизбранность царя?

Результативность стрельбы

Возможно, дочитав до этого места, вы уже задались вопросом, почему такого рода мифы так охотно принимались историками и впоследствии выдавались за достоверные факты. Если не брать в расчёт рассуждения о добросовестности и компетенции этих учёных, то, скорее всего, это связано с включением в их работы деталей, наличие которых делает текст похожим на свидетельство очевидца или представляет автора как человека, имевшего доступ к каким-то особым документам.

Одной из таких деталей, призванной развеять все сомнения, является упоминание того, что стрельба по шведам началась с 25 саженей, но при детальном рассмотрении этого нюанса вскрывается горькая правда – автор был плохо знаком с тактикой ведения боя в первой половине XVIII века.

Полтавский бой. Художник Пьер-Дени Мартен-младший, XVIII в
Полтавский бой. Художник Пьер-Дени Мартен-младший, XVIII в

Если переводить дистанции в привычную нам метрическую систему, то 25 саженей – это примерно 54 метра. В своём письме Людвиг Николай фон Алларт, сподвижник Петра, который во время битвы находился в самой её гуще, – в первой линии пехоты, – указывал совершенно другую дистанцию. Он писал, что его пехотинцы открыли огонь, когда до шведов было примерно 15 шагов, и после двух залпов начали теснить врага штыками.

Если исходить из того, что шаг равняется примерно 70–80 сантиметрам, можно сделать вывод, что стрельба началась буквально с 11–12 метров. К тому же, в начале XVIII века мало-мальски результативную стрельбу можно было вести лишь с расстояния в 45 метров, но даже это большинством полководцев считалось слишком большим расстоянием – не стоит забывать, что в боях того времени самым эффективным считался только первый выстрел, так как солдаты производили его из мушкетов, заряженных заранее по всем правилам.

Второй и третий раз солдаты заряжали своё оружие, находясь под огнём неприятеля, в суматохе и опасаясь за свою жизнь. Это обстоятельство, как и загрязнение стволов после каждого выстрела, приводило к недоброкачественному заряжанию и снижению результативности стрельбы, поэтому стрелять лучше всего было с максимально близкого расстояния, и чаще всего перед штыковой атакой давалось не больше одного-двух залпов. Тем не менее, утверждение про 25 саженей всё ещё можно встретить в современных работах, хотя, по сути, это принижает смелость тех, кто сражался в тот день под Полтавой.

Золотые слова

Наверное, самой известной частью мифа о Полтавской битве являются слова, которые Петр I так удачно и вовремя изрекал. Те, кто служил в армии, наверняка вспомнят стенды в комнате политинформации, на которых в числе прочих было и такое изречение: «Воины! Вот пришёл час, который решит судьбу Отечества.

Итак, не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру вручённое, за род свой, за Отечество. А о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия, благочестие, слава и благосостояние её». На самом деле это лишь более поздняя литературная обработка, авторство которой приписывают архиепископу Феофану Прокоповичу. В реальности же, согласно источникам, перед началом битвы Пётр сказал более прозаичную вещь: «Делайте, братья, что я делать буду, и с божией помощью будет нам добро. А за победою, после трудов наших, воспоследует покой».

Шведы преклоняют знамя перед Петром I
Шведы преклоняют знамя перед Петром I

Также под сомнение попала и сцена, в которой Пётр встречается с полками, оставленными в качестве резерва. На их просьбы участвовать в бою он якобы ответил: «Неприятель стоит близ лесу и уже в великом страхе, ежели вывести все полки, то не даст бою и уйдёт, того ради надлежит и из прочих полков учинить убавку, дабы чрез оное умаление привлечь неприятеля к баталии», а когда причитания солдат не утихли, царь добавил: «Молите Бога о победе; с бывшими равною милостью будете пожалованы».

Автором этой сцены является уже известный вам Петр Никифорович Крекшин. Ещё одним литературным вымыслом является фраза монарха: «Победа не от множественного числа войск, но от помощи Божией и мужества бывает, храброму и искусному вождю довольно и равного числа…» По мнению историка литературы Елены Константиновны Никаноровой, такого рода речи не могут быть правдой, так как имеют чрезмерно хвалебный, панегирический тон изложения. Наверное, лучше всех о такого рода фальсификациях сказал Вольтер, современник большинства мифов о Петре и Полтавском сражении. В предисловия к своей работе «История России при Петре Великом» он назвал авторов, вкладывающих в уста правителей слова, которые они могли бы произнести, но не произнесли, не историками, а напыщенными ораторами.

Въезд Петра I в Москву после Полтавской битвы
Въезд Петра I в Москву после Полтавской битвы.

Возможно, дочитав эту статью, вы решите, что её целью было принижение роли Полтавской битвы в истории, а также роли Петра I в деле становления русской армии.

Но это не так.

Только убрав всё лишнее, можно увидеть, какого прогресса достигла петровская армия с периода позорного хождения к Нарве до героической Полтавской битвы. В этот день перед шведами предстала не толпа деревенских мужиков, которые не знают, с какой стороны фузея стреляет, а настоящие профессионалы своего дела, держащие строй и не боящиеся опасности. Не из-за пафосных речей и не из-за мифических подвигов этот день вошёл в перечень дней воинской славы России, а потому, что именно под Полтавой русские солдаты переломили ход Северной войны и положили конец господству Швеции в Европе, а также подняли военный и внешнеполитический престиж России в глазах мирового сообщества.

Интересное, История    
Администратор 17 октября 2020, 02:00 Интересное 1517

page.maple4.ru


Похожие публикации


Бородино: была ли это наша победа?
Историада. Бородино: была ли это наша победа?       Открыть
Готы в Крыму

Об истории крымских готов, о крымско-готском языке, о княжестве Феодоро...    Открыть
Антибиотики

В 1928 году Александр Флеминг открыл первый антибиотик – пенициллин. Это лекарство произвело фурор и на долгое время стало панацеей от многих заболеваний. Медицина не стоит на месте, как и болезни.…    Открыть
Московский пожар 1812 года

Московский пожар 1812 года произошёл 2-6 сентября, 14-18 сентября, 1812 года во время оккупации французами Москвы, оставленной русской армией после Бородинского сражения. Пожар охватил практически весь…    Открыть
Фермопильское сражение - Подвиг спартанцев

Фермопильское сражение — сражение в сентябре 480 года до н. э. в ходе греко-персидской войны 480—479 гг. до н. э. в ущелье Фермопилы. Персидской армии, численность которой современные историки оценивают…    Открыть

Все отборные


О чем этот сайт...

Об увлечениях. О политике. О чем угодно

Карта сайта





Рейтинг@Mail.ru